– Нет, Риг, ничего не меняется. В том и дело, что не сменились не лес, не озеро, не горы, только мы! Вместо того, чтобы верить мудрости отцов, мы послушали этих лесных чертей! Это они и есть самые настоящие демоны! А мы решили, что их нужно послушать. Если демонов и вправду посылает лес, то не за нашу волю, а за нашу трусость. За то, что мы предали и честь, и достоинство, и все хорошее в этом мире!
– Я никогда не доверял шаманам…
– Будь моя воля, я подвесил бы их всех на площади за языки… Нет, так жить больше я не буду, довольно!
– И чего ты собираешься делать? Как ты будешь жить?
– Я не знаю как. Но уж точно не так! Какой-то южный червь ушел в лес искать Лию, которая ему никто, а я сижу и не имею права даже проклясть всех этих тварей. Если небеса в этот день снова проклянут нас, то не из-за него, а из-за меня Риг! Вот на кого надо гневаться, на нас с тобой!
Договорив, мистер Мон вскочил из-за стола, накинул на плечо ружье и бросился к двери.
– Куда ты собрался? Не будь дураком! – проговорил, поднявшись из-за стола Риг.
– Вот именно, не буду, – прорычал в ответ мистер Мон. Ударом ноги он открыл дверь, которая едва не слетела с петель, выскочил на улицу. Там стеной лил дождь. Серые тучи стелились так низко, что, казалось, до них можно было дотянуться рукой, не было видно не леса, не озера, ничего, все тонуло в бледной дымке.
Напротив конюшни мистер Мон наткнулся на Рулу. Он стоял на тропе, перекрывая подход к конюшне, в руке его был нож, прищуренные глаза его смотрели злобно и холодно.
– Уйди, проклятая тварь! – прорычал мистер Мон.
Рулу замахнулся ножом и хотел воткнуть его в грудь мистера Мона, но промахнулся и угодил в плече. Нож воткнулся не глубоко. Мистер Мон, лицо которого даже не поменялось, выдернул нож из плеча, усмехнулся и одним движением отбросил Рулу в сторону, словно это был мешок с сеном.
43
Когда Фабрис пришел в себя и открыл глаза, перед собой он смог увидеть лишь тьму. Голова его раскалывалась, все было как в тумане. Он не помнил, что с ним произошло, глаза его шарили из стороны в сторону, но ничего не видели, словно он ослеп. Немного придя в себя, он сообразил, что находится где-то в пещере, что было гораздо лучше, чем очнуться на том свете, но все же не сулило ничего хорошего. Пещера была холодной и темной. В ширину она тянулась на десяток шагов, в высоту не больше, чем в рост человека.
– Фабрис! – окликнул его голос, что как будто звучал из небытия, проникая сюда сквозь камень и толщу тьмы. Это был Стейнбъерн.
– Где я? – спросил Фабрис.
– Мы в пещере. Тебя треснули камнем по башке. Хвала небесам…
– Ты рад, что меня треснули по башке? А где демоны?
– Не знаю, где-то там. С этой пещерой что-то не так, они сюда не лезут. Тех, что были у озера, я перебил, но их здесь полно. Это не демоны. Это люди с натянутыми на голову медвежьими бошками.
– Прискорбно. Как человек я, конечно, рад, но как несостоявшийся ученый, вынужден расстроиться.
– Дикари не пропали, они смекнули, что их мы не боимся, а вот духов боимся и прикинулись духами. Всю нашу еду получал не лес, а эти жалкие твари, вот, кому все тут поклонялись!
– Надеюсь, мой виски еще цел, нужно вернуть его назад, – усмехнулся Фабрис. Он поднялся и осмотрелся. Голова его жутко болела, но боль эта не мешала ему рассуждать. А рассуждал он о черных камнях, что лежали под его ногами, они были гладко отполированы, словно лежали не в пещере, а в русле реки.
– Хотел бы я увидеть рожу Ортри, когда он все это узнает! – Добавил Стейнбъерн
– Нужно уходить отсюда, – проговорил Фабрис. – А лучше бежать. Долго мы здесь?
– Нет, не долго. Я выловил тебя из воды и притащил сюда, там бы нас прикончили.
– Скорее всего эту пещеру заливает водой, лучше здесь не задерживаться.
– Водой?
– Да. Гейзер. Может, конечно, эти твари просто боятся темноты, но что-то подсказывает мне, что все не так просто.
– Они этого и ждут, что мы высунемся. Но можно попробовать.
Фабрис осмотрелся вокруг и понял, что его мешка с приборами нет. Из двух револьверов остался только один. Патронов к нему было немного.
– Может быть здесь есть другой выход?
Фабрис поднялся и осмотрелся. Света было достаточно чтобы рассмотреть очертания пещеры, но увидеть что-либо в глубине было сложно.
– Других выходов нет, – проговорил Стейнбъерн, – только этот.
– Ясно. Спасибо, что спас меня.
– Ты еще не женился на моей дочери, так что о смерти можешь и не думать.
– Ничто не держит нас на этом свете лучше, чем несбыточные обещанья.
– Ты слышишь? – насторожился Стейнбъерн.
Фабрис ничего не слышал. В ушах его гудело так, что даже голос Стейнбъерна он разбирал с трудом.
– Там за этой стеной какие-то звуки, что-то стучит.
Фабрис попробовал прислушаться, но это было без толку. В его голове все стучало, звенело и гудело со всех сторон так, что даже если бы рядом играл оркестр, едва ли он смог бы точно определить, какие звуки принадлежат внешнему миру, а какие играют в его собственной голове.
Стейнбъерн поднялся и пошел вглубь пещеры, которая поворачивала налево. Там было темно, лишь тусклые отсветы блестели на отполированных камнях.
