– Как угодно. Если здесь принято ходить в чужих головах, можно как раз обзавестись головами.
– Головами?
– Да.
– У меня уже есть голова! Все, можешь сидеть здесь или искать себе голову, а я пошел.
В этот раз Фабрису не удалось удержать Стейнбъерна. Он без какой-либо осторожности спустился вниз по каменистому склону, который возвышался над водой на высоту около пяти шагов и быстрыми перебежками стал подкрадываться к шатрам.
Фабрис пошел следом.
Звук бубна, который теперь был отчетлив и разлетался по всей пещере, доносился от большого шатра, что стоял в центре и был как минимум в два раза выше остальных. Не дожидаясь, когда спустится Фабрис, Стейнбъерн сжал в руках нож и ворвался внутрь. Внутри сидели трое шаманов. В руках одного из них был бубен, другие держали в руках тлеющие пучки трав, от которых кверху тянулись тонкие струйки дыма. Посередине горел огонь. Лии здесь не было. Шаманы попытались вскочить, но Стейнбъерн набросился на них первым и после короткой схватки легко одержал верх.
– Лии нет, – проговорил он, выбравшись наружу. Фабрис к этому моменту смог найти две засушенных медвежьих головы, что висели рядом с шатром на кольях. Одну он надел на себя, другую протянул Стейнбъерну. Тот посмотрел на него, как на безумца.
В то время, как Стейнбъерн бросился с ножами к другому шатру, Фабрис натянул на себя медвежью голову и стал медленно пробираться между шатрами, вслушиваясь в звуки. Вход в один из шатров был приоткрыт, он заглянул в него – в шатре сидели две старых женщины, которые уставились на Фабриса бессмысленными глазами.
Лии здесь не было. Зато Фабрис смог рассмотреть те две бутылки виски, что принес в подношение духам – они стояли в шатре рядом с деревянными ящиками, их все еще никто не открывал.
– Нужно будет забрать, – промелькнуло в голове Фабриса.
В следующих двух шатрах, куда он заглянул, никого не было.
За это время Стейнбъерн уже успел проверить еще три шатра и по следам крови на его Руках Фабрис понял, что пользуется он не столько медвежьей головой, сколько своими ножами.
Когда Стейнбъерн исчез в очередном шатре, что стоял чуть в стороне, Фабрис решил сменить тактику и осмотреть не шатры, а саму пещеру, дальняя сторона которой почти никак не освещалась. Он сделал несколько шагов вглубь и присмотрелся – в темноте стояли столбы, очертания которых блекло мерцали в тусклом свете. За столбами было что-то вроде дерева, окруженного огнями, дальше только тьма.
В стороне кто-то проговорил.
Фабрис обернулся, положил руку на револьвер и замер. Когда глаза его привыкли к темноте, он смог разглядеть в десяти шагах от себя человека, что стоял неподвижно и смотрел на него пустым, остекленевшим взглядом. Он был одет в шкуры, в руках сжимал копье.
Фабрис стал ждать.
Человек проговорил еще несколько слов и шагнул в сторону Фабриса, руки его изобразили непонятный жест.
Фабрис так же сделал шаг навстречу и так же жестом изобразил первый пришедший в его голову знак.
Когда между ними оставалась пара шагов, Фабрис бросился вперед и, прежде чем человек смог направить в него копье, ударил его по голове рукояткой револьвера.
Человек упал на землю, замер.
В глубине пещеры, там, где виднелись огни, Фабрис нашел алтарь. Тусклый свет падал на него сверху сквозь провал и освещал лица высеченных из камня идолов, что стояли кругом. Фигуры были похожи на те, что Фабрис видел прежде, на ручье. На шеях идолов висели засушенные цветы, у подножья стояли глиняные чаши и несколько подожженных свечей, свет которых отбрасывал по сторонам причудливые отсветы. В центре круга росло дерево. К его стволу был привязан человек.
Фабрис бросился к дереву, к которому вела выдолбленная в камне лестница и уже через несколько мгновений смог рассмотреть человека – это была Лия. Одежды на ней не было, бледное тело покрывало что-то темно-красное, маслянистое. Вокруг нее были расставлены дымящиеся пучки трав, от запаха которых у Фабриса сперло дыхание и закружилась голова.
– Лия! – негромко окликнул он. Лия никак не отреагировала. Лицо ее, несмотря на краску, было бледным, мертвенным. Ноги обвивали сплетенные между собой прутья, руки были привязаны к стволу дерева над головой. Фабрис достал нож и одним движением перерезал веревку. Он стащил с себя плащ, укутал в него Лию и поднял на руки. Она была жива.
Внезапно, из темноты, что лежала позади алтаря, прилетела стрела. Она воткнулась в медвежью голову, что продолжала висеть на плечах Фабриса, но его собственную голову не задела. Через мгновение он увидел и того, кто послал стрелу в его сторону – в двадцати шагах от него стоял невысокого роста человек, лицо которого было также скрыто под медвежьей головой.
Человек что-то проговорил.
– Пошел ты к черту, дьявольское отродье! – ответил ему Фабрис. У него получилось дотянуться до револьвера, и он резко выдернул его, чтобы выстрелить, но стрелять ему не пришлось: в этот же миг прогремел другой выстрел и человек с медвежьей головой упал на камни.
– Бежим! – крикнул Стейнбъерн, что стоял в это время чуть дальше.
Фабрис перехватил Лию, бросился к озеру.
