Ему показалось, что он услышал какой-то шум, разведчик двинулся на звук. Вскоре он оказался на краю невысокого и очень крутого обрыва. Глеб лег на край, свесился вниз, чтобы принюхаться и прислушаться. И был удивлен: воды внизу не было. Он никак не мог понять, откуда идет звук, который нарастал все сильнее.
Он поднялся на ноги и вдруг увидел источник странного стрекота. Полоска леса заканчивалась этим обрывом, дальше земляная стена переходила в огромный овраг – пересохшее русло реки. Так как внизу почти не было растительности, другой берег был хорошо виден разведчику. Там тянулась дорога, которая, как помнил Шубин по карте, петляла по полям, соединяя Шестаковку и Мухортовку. И по этой дороге сейчас двигалась цепочка мотоциклистов, именно их тарахтение разведчик ошибочно принял за шум воды в низине. Ехали медленно, из маскировки не включали свет, в темноте силуэты были едва различимы. И все же капитан мгновенно понял, что происходит. Он со всех ног кинулся назад, к лагерю, чтобы оповестить товарищей об опасности.
При виде запыхавшегося командира все, кто грелся у костра, вскочили на ноги.
– Что случилось, товарищ командир? Немцы?
Глеб закрутил головой, от быстрого бега сбилось дыхание.
– Эсэсовцы! Направляются к укреплению. Наверное, им передали, что отряд русских в этом квадрате ликвидировал целую команду. Побоялись, что сами не справятся, ведь они не знают, сколько нас. Поэтому вызвали подкрепление – моторизованную группу. Они пока на дороге, она ведет в объезд, к мосту, еще пару километров, и они будут вон там. – Капитан указал в западном направлении. – Подъедут к своим с тыла, а утром, я так предполагаю, начнут на нас серьезную охоту. Эсэс – это не шутка, безжалостные, хорошо обученные и хорошо вооруженные головорезы. Против нас готовится наступление с очень серьезным подкреплением.
– И что делать? Прятаться? Подмоги-то все нет. – Старшина Авдей Кикин с грустью произнес вслух то, о чем думали остальные.
Круг преследователей сужается, а советский батальон так и не начал наступление. Крохотная разведгруппа по-прежнему одна в чистом поле.
Шубин наклонил голову, ему было неловко перед своими подчиненными, потому что он и сам пока не знал, как же действовать дальше. От мысли, что на рассвете их атакуют эсэсовцы, внутри все холодело, опытный разведчик не понаслышке знал об их жестокости.
Он приказал Афанасьеву:
– Дмитрий, обойди все посты, надо снимать дозоры. Пускай Ерошко и Становой идут сюда, к костру. Сегодня немецкой атаки можно не ждать, основные силы к нам соваться испугались, вызвали отряд помощнее. Сейчас соберемся все вместе и будем думать, как нам действовать. У нас пленные и раненый, для них надо будет найти другое место.
– Есть, товарищ командир, сейчас созову, – отозвался Афанасьев и упругой походкой направился к опушке, где несли свое дежурство Ерошко со Становым.
Сам же Шубин отправился проверить Кликунца и сообщить ему неприятную новость. Опытный пожилой ефрейтор сразу поймет, что им грозит большая опасность, а времени и сил для подготовки ответа нет.
Он подошел к составу, откуда смог разглядеть, что большинство пленных и караульный – Гоша Борисевич – задремали от усталости. Только Игнат не спит: положив руку на автомат, ефрейтор наблюдает за связанными немцами.
– Как вы, товарищ Кликунец?
Игнат обернулся на голос и с трудом кивнул командиру:
– Ничего, нормально! Раз живой остался, значит, смерть моя еще далеко. – Он кивнул на дремлющего Гошу: – Уж не ругайте парня, что заснул на посту. С ног валится от усталости, весь издергался. Я за немцами приглядываю, не переживайте. Они связанные, а чуть кто дернется, так я стреляю метко.
Глеб одобрительно кивнул, радуясь про себя, что в отряде есть такой опытный и ответственный боец. Да, он временно выбыл как боевая единица, но его жизненная мудрость и опыт очень помогают даже ему, бывалому разведчику.
Шубин присел рядом с раненым:
– Товарищ Кликунец… Игнат… посоветоваться надо. Собрание сейчас общее у нас будет, но я сначала к вам, как к старшему. Немцы вызвали на подмогу эсэсовцев. Думаю, через пару часов доберутся до своих, а на рассвете примутся прочесывать лес. Сами понимаете, встречаться с ними нам нельзя. Не выстоим мы, слишком мало нас. Наступление ждем, но когда оно начнется – не знаю. Может, утром, может, завтра днем, связи со штабом у нас нет. Вот и как поступить? Уйти отсюда, поискать другое место для укрытия – это значит от своих оторвемся, линия фронта огромная, что и где сейчас происходит – неизвестно. Уйти я отсюда не могу – должен дождаться батальон, но и оставаться здесь – верная смерть. Будут нас как зайцев гонять.
Игнат тяжело вздохнул, потому что разделял опасения командира. Да и понимал, что его-то уж точно обнаружат: больной и переломанный не сможет оторваться от погони. Только обуза своим. Тем не менее капитану надо помочь.
– Почему так долго добираться будут, если вы их уже приметили на дороге?
Шубин объяснил:
