В пункте, намеченном для соединения бригад, куртинцев встретили генералы Занкевич и Лохвицкий, старшие командиры и военный комиссар Рапп.
Генерал Занкевич, расплываясь в довольной улыбке, с напускной торжественностью держа руку под козырек, подошел к Глобе, окруженному членами Совета, и сказал:
— Благодарю вас, господа, за покорность, внимание к моим приказам и подчинение Временному правительству! — И, не дожидаясь ответа, сразу же обратился к солдатам:
— Благодарю и вас, братцы, храбрые воины не царской, а новой, революционной армии! Я счастлив, что вы наконец одумались и сами пришли искупить свою вину. Я буду рад сегодня же телеграфировать Временному правительству и военному министру, что вы, вчера еще непокорные войска, сегодня раскаялись и готовы выполнить любой приказ...
На речь Занкевича не последовало ни криков «ура», ни возгласов одобрения. Все затихло в тревожной тишине... [149] И Занкевич, постояв несколько секунд в таком положении, под гробовое молчание куртинцев, уступил свое место командиру 5-го полка 3-й бригады полковнику Котовичу, который объявил:
— Все пришедшие на соединение дивизии располагаются на месте, отведенном для каждого полка. Вам сейчас раздадут палатки и укажут место для разбивки лагеря поротно. Через полчаса вам подадут кухни с готовым горячим обедом...
Полил сильный дождь. Кругом было голое поле, заросшее бурьяном. Солдаты спокойно выслушали речь Занкевича и объявление полковника Котовича. Но как только последний кончил говорить, поднялся страшный шум. Послышались голоса: «Обман, позор!», «Все равно силой не возьмете!», «За себя постоим!»
Занкевич и все его окружение не ожидали этого. Они считали, что куртинцы все еще не разобрались в их хорошо организованной ловушке. Поднявшийся шум, протесты и угрозы заставили Занкевича обратиться к Глобе с вопросом: «Что это значит?» Глоба, не отвечая Занкевичу, подал рукою знак солдатам успокоиться, быстро повернулся к нему и сказал:
— Господин генерал! Объединение бригад и ваши гарантии явились не чем иным, как беспримерным обманом. От имени Совета и десяти тысяч солдат заявляю, что мы не будем размещаться здесь, в поле, и вернемся в лагерь. Я прошу вас не чинить нам никаких препятствий, иначе я не ручаюсь и за вашу жизнь. Все это может произойти и произойдет в том случае, если вы сделаете хоть одну попытку обратить против нас оружие обманутых вами солдат. Вся ответственность за возможное кровопролитие ляжет на вас. Но заверяю вас, что никакая сила не заставит ни одного солдата оставаться здесь...
— Мы просим вас, — сказал в заключение Глоба, — сдержать свое слово относительно гарантии и дать нам возможность вернуться в Куртин. Распорядитесь убрать вооруженные части с нашего пути и назначьте офицеров, которые вывели бы нас отсюда. Это будет лучшим выходом из создавшегося положения.
Спокойная и твердая речь Глобы и решимость, написанная в этот момент на лице каждого солдата-куртинца, заставили Занкевича отказаться от своего плана. Он еще раз понял свое бессилие сломить волю революционных солдат. [150]
Отпустив бригаду обратно, Занкевич приказал всем офицерам стать во главе своих подразделений, вернуться в Куртин и ожидать его дальнейших распоряжений...
Под усилившимся дождем 1-я бригада вечером прибыла в Куртинский лагерь, счастливо избежав благодаря своему единству и сплоченности расставленной ей генералом Занкевичем ловушки.
Следует сказать, что вопрос о разоружении революционных солдат методом «соединения» бригад командованием русских войск во Франции был хорошо продуман и тщательно подготовлен. Когда куртинцы покинули лагерь и пошли на соединение дивизии к станции Клерво, в Куртин направились две вооруженные роты 3-й бригады. Во главе рот шли их командиры капитаны Шмидт и Жуков. Одна из рот шла в лагерь с северной, а другая — с северо-западной стороны. Густой лес хорошо скрывал их движение к лагерю и давал возможность незамеченными вплотную подойти к нему.
Первая задача этих рот заключалась в том, чтобы проникнуть в центральную часть лагеря, где располагалась раньше 3-я бригада и находились склады с боеприпасами. Затем они должны были занять казармы с оружием, где, как они полагали, находятся одни дневальные, которые не в состоянии будут оказать им сопротивление.
Но солдаты, оставленные для охраны лагеря, заметили движение вооруженных рот раньше, чем те предполагали. Куртинцы быстро подготовили несколько пулеметов и стали выжидать, что предпримут внезапно появившиеся незваные гости. Когда солдаты 3-й бригады вступили во дворы крайних казарм, куртинцы скомандовали им «Стой!» и затрещали затворами пулеметов. Не ожидая такой встречи, роты 3-й бригады растерялись и поспешно отступили.
Как выяснилось впоследствии, эти две роты 3-й бригады, проникшие в Куртинский лагерь, составляли передовой отряд, за которым следовали еще несколько рот в качестве подкрепления. Задача их состояла в том, чтобы овладеть всем лагерем, складами и оружием и тем самым лишить солдат 1-й бригады возможности возвратиться в лагерь и разместиться в своих казармах.
