Их хотели лишить Родины полностью

Однако коварный план генерала Занкевича и на этот раз потерпел крах. Его сорвала бдительность революционных солдат, охранявших лагерь.

Утром 5 августа дежурные по ротам доложили Совету, [151] что офицеры, пришедшие вчера вечером с бригадой в Куртин, ночью ушли в лагерь Фельтен. Чтобы оправдать свое недостойное поведение, офицеры заявили Занкевичу и военному комиссару Раппу, что якобы «бунтовщики» под предводительством вожаков Куртинского Совета пытались арестовать их и учинить над ними расправу. Поступок офицеров и сфабрикованная ими новая версия о бунтарском поведении «мятежных» солдат еще более увеличили недоверие и ненависть солдат к офицерам.

В 11 часов утра того же дня в лагерь ля-Куртин прибыли военный комиссар Рапп, начальник дивизии генерал Лохвицкий и представитель французских военных властей ле Лонг. Прибывшие направились в Совет, где генерал Лохвицкий сразу же приступил к делу.

— По приказанию представителя Временного правительства генерала Занкевича, — начал Лохвицкий, — я вместе с комиссаром господином Раппом и представителем высших властей французского командования прибыл к вам лично для переговоров.

Сделав короткую паузу, Лохвицкий продолжал:

— Ваше молчаливое согласие подчиниться Временному правительству, выраженное вами вчера, сегодня снова нарушено. Все, что нам стало известно от офицеров, посланных к вам для восстановления порядка и бежавших ночью от вас вследствие покушения на их жизнь, огорчает нас. Ваш поступок достоин сожаления. Офицеры заявили нам, что они отказываются стать во главе мятежных солдат. Посылая со мною своего представителя, высшее французское командование желает убедиться само, хотите ли вы повиноваться военным законам и сегодня же, к четырем часам пополудни, сложить оружие, которое будет взято под охрану французскими солдатами. Если же вы откажетесь выполнить это приказание, то с завтрашнего дня к вам будут применены крайние меры непосредственно французскими властями...

Лохвицкий еще раз сделал короткую паузу, немного подумал, приподнялся с места и закончил:

— Прошу Совет высказать свою точку зрения по затронутым вопросам. — Сказав это, он вполголоса стал что-то говорить представителю французского командования.

— Господин генерал! — сказал один из членов Совета, взяв слово первым. — Не обманывайте себя, не обманывайте и нас. Если мы вчера поддались обману и вышли из лагеря — это не значит, что мы изъявили полную покорность. [152] Мы пошли на станцию Клерво, искренне желая соединиться с третьей бригадой и начать полезную для родины работу. К сожалению, вместо соединения вы окружили нас вооруженными солдатами третьей бригады. Вы хотели обманным путем разоружить бригаду и силой заставить солдат подчиниться вам. Не сомневаемся и в том, что французские власти были в курсе всех ваших намерений, а их войска располагались вместе с третьей бригадой или за ее линией. Русское командование во Франции в его настоящем составе не пользуется доверием солдат. Довериться нашим офицерам мы также не можем. Тем более после провокационного бегства офицеров, которые недостойны звания русского человека...

— Мы, господин генерал, — заговорил председатель Совета Глоба, — доказали наше желание совместной работы тем, что доверились вам и вышли без оружия на соединение бригад. Чем же вы ответили на это? Вы окружили нас вооруженными солдатами третьей бригады и хотели заставить капитулировать. В то же время два других ваших отряда ворвались в наш лагерь с целью захватить его. Ваши поступки окончательно подорвали доверие солдат к вам. Мы теперь не поверим больше ни одному вашему слову. Мы твердо будем стоять на своем: пока мы военные — оружия не сдадим и с большей настойчивостью, чем прежде, требуем отправить нас в Россию. Это наше последнее решение.

Переговорив вполголоса по-французски с ле Лонгом, Лохвицкий вручил Глобе небольшой лист бумаги. Раскрыв его, Глоба увидел, что это был второй ультиматум генерала Занкевича, датированный 4 августа. Ультиматум гласил:

Новый ультиматум Занкевича, как и следовало ожидать, [153] преследовал все ту же цель — разоружить революционных солдат и расправиться с ними.