Солнце наполнило Ленинские дачи розовым и оранжевым. Борщ доходил. Чип снял ведро с огня и пристроил на угол печи. Народ выполз из нор, подвалов. Ломаные стулья, табуреты и ящики начали собираться вокруг стола. Кто-то крутился рядом с варевом, шевеля ноздрями. Чип с Дейлом незлобно огрызались. Но публика, между прочим, гарцевала по радиусу. На столе разложили тонко струганное сало, колбаску, запотевшие помидоры. Буханка черного хлеба – ароматного, с горечью, осыпанного семенами тмина, – развалилась на толстые ломти.
– Шеф? – спросил Дракон, едва поведя бровью. Чип показал указательный палец. Дракон бережно водрузил на стол литр. Загалдели с восхищением. Солдатский котелок с квашеной капустой закончил натюрморт. Чип осмотрелся – все ли? Получалось, да. За исключением снайперов и «глаз». Он показал на стол – «присаживаемся» – и снял с пояса рацию:
– Медведь – Чипу.
Тишина.
– Златогор – Чипу.
– На связи.
– Идите жрать, душегубы.
– Принял, – включился Медведь, – поесть я люблю.
– Господа злодеи. – Чип поставил рацию на стол и скомандовал, потирая ладони: – По коням!
Водку разлили, досталось немного, только в медицинских целях. Из снайперов пришел один Златогор, объяснив, что на «Фасаде»40 движение.
– Быстро поем и поменяю, – добавил он набитым ртом.
– Чип, помнишь, как мы колонку поставили? – вспомнил Астрахань и фальшиво запел: – «Лада седан», баклажан.
– Укроп блажил, что здесь рота чеченцев. Взбесились совсем, стреляли даже по летучим мышам…
– Сутенер говорит: вы девок-то забирать будете? А я ему: нахуй блядей – мясо давай…
– Дейл, Космоса поменяй. – Чип поискал брата.
– О-окей, – протянул близнец, выкатываясь из-за стола.
– Когда борщ есть будем?
– Пусть постоит, не убежит.
– Я сейчас сознание потеряю.
– Откачаем…
– Сало Медведю оставьте…
– Я Заравняю говорю, не минируйте вокруг себя… Помнишь, как он мчался под артой, срывая растяжки? Емать, цирк.
– Во-от такие пули! – передразнил Заравняя Скиф, похоже выпучив глаза и разведя ладони до уровня плеч. Все засмеялись. Кто-то «сломал» позывной:
– Разрывай.
Опять смех. Вмешалось нудное заявление:
– Чип, давай борщ жрать.
– Хорош ныть. – Однако он проверил варево, помешивая его массивным половником. – Еще немного.
Подошел Космос.
– Это я удачно зашел, – сказал он, опускаясь на освободившийся колченогий стул. Ложка появилась из медицинского подсумка. Космос облизал ее и черпанул капусты, но прежде, чем отправить ее в рот, объявил: – Черный джип приехал. Хороший.
Народ пропустил заявление, концентрируясь на командире, поварешке и ведре.
– Тоже, наверное…
Выстрел. Глухо. Все повернулись к крайнему дому, откуда только что пришел Златогор. Выстрел. Тучная пауза. Выстрел.
– …блядей привезли, – заканчивает Космос.
– Чип, скоро уже?
– Хер с вами, давайте миски. – Чип открыл крышку и замешал густое ароматное варево. По цепи, не вставая из насиженных мест, ему подали тарелки.
Дружно загалдели.
– О, я сейчас умру.
– Веди нас, командир, – хохотнул Скиф, – до самого гаагского суда.
Вдруг звонко разлетелась черепица на крайнем доме, спустя секунды донесся стук КПВ. Укропы долбили одиночно, нудно – как метроном. Крыша пропадала на глазах.
– Медведь, на, – охнули все. Практически одновременно. Скиф умудрился держать тарелку, продолжать есть и раздавать налево и направо предположения и указания:
– Я же говорил, что снайпер уходит в кусты, нехер работать с позиций…
– Заткнись, бля, – шикнули на него, подтолкнув под руку. Он опрокинул на десантный тельник свекольные разливы. Златогор рванулся к домику, но Чип осадил. Присев на корточки, он поднес рацию к бороде.
– Медведь, живой?
Крупнокалиберная пуля ударила в кладку второго этажа, облако красной пыли, визг рикошета.
– Живой. Кажись, попал.
– Не сомневаюсь, не ссы, братик, сейчас вытащим.
– Я в джип попал.
– Бля. – Скиф закатил глаза. – Вангую: поели борщика.
Две пули – одна за другой – треснули в мансарду. Докатился топот пулемета. Народ самопроизвольно рассредоточился, растянулся вдоль стены, кто-то спрыгнул в недоделанную траншею, а кто-то забился под гаражный навес под прикрытие виноградной лозы. Тарелок не выпустил никто. Укропы продолжили разбирать мансарду.
– Бля-а. – Златогор схватился за голову.
– Не бзди, братик, – успокоил Чип.
– Да с Медведем все в порядке, он на втором этаже. На чердаке «Цейс»41.
– Медведь, ты как? – спросил Чип.
– Нормально, братик, сижу за мешком, чай пью.
Высокая кирпичная труба вдруг осыпалась с одного бока, демонстрируя закопченные внутренности.
– Срисовали? – На коленях подполз Дракон и сел прямо на землю, поправив предварительно поджопник. Златогор возразил:
– Не должны, работаем из глубины. Укропы даже звука не слышат. Поверь.
– Ну, я-то верю, а они не очень. – Дракон показал в сторону «Фасада». Но, словно подтверждая слова Златогора, КПВ перенес огонь на соседние домики: сначала ударил по горящему строению второй линии, а вскоре заплясал на позициях Немо.
– Медведь, как обстановка? – спросил Чип чуть погодя.
– Хорошо.
– Что на «Фасаде»?
– Джип, пока я прятался, укатили. Надо было доработать.
– Не жадничай, братик.
– Жалко.
