— Я уже говорил — я наказал людей. Наказание мое касалось всего людского рода в вашем городе. Я даже начал подумывать и об остальных городах и континентах, где живут другие народности.
Герман представил себе, как где-то могут погибнуть страшной смертью тысячи, сотни тысяч, миллионы людей. Перед его лицом мигом пронеслись тяжелые воспоминания гибели его детей, боль, страдание, отчаяние.
— Нет!!! — закричал Герман, и его голос был услышан стенами церкви. Один из кирпичиков упал сверху и с грохотом разбился. — Я прошу тебя, — он опустился на колени и потупил взгляд, он смотрел в ноги Дьявола. — Возьми мою жизнь, душу, но не тронь их. Там тоже есть дети, они не знают…
— Жизнь твоя, так или иначе, ограничена. Бог создал Землю и дал вам — людям жизнь, но ограничил ее. Увы, вы смертны и даже очень. Ваша жизнь песчинка, по сравнению с вечностью, в которой я нахожусь вот уже сотни миллионов лет. Он сделал то, что не дано мне, а потом оставил вас мне. Все вы находитесь в моем ведении. Я решаю ваши судьбы, и я слежу за каждым из вас. Мне принадлежат ваши души. Но последние находятся в моей власти лишь тогда, когда ваша плоть еще жива, потом я теряю контроль над вами. Тело ваше достается червям в земле, а душа покидает пределы Земли.
— Ты хочешь мою душу? — спросил Герман.
— Да, твою душу.
— Но зачем она тебе? — удивился Герман.
— Я хотел бы, чтобы ты написал книгу. Эта книга останется с людьми и послужит им в веках.
— Но почему я?
— У тебя твердая рука, Герман.
— Ты знаешь о моем таланте?
— Кому же, как не мне знать это, — ответил Дьявол. — С самого твоего рождения я знал об этом.
— Этот талант ты мне дал? — догадался Герман.
— Верно. Все так и было. Я выбрал тебя для этой миссии. Ты согласен на мое предложение?
— Да, согласен, — уверенно ответил Герман, не задумываясь, ибо он знал перед кем стоит и с кем разговаривает.
— Эта книга, — продолжал Дьявол, — поможет людям стать на правильный путь, с которого они ушли.
— Правильный путь? — удивился Герман, и в его сердце вместе с вопросом засияла догадка. — Значит, ты не убьешь людей, не заберешь их жизни раньше срока, положенного Богом.
— Мне совсем незачем этого делать, — снизив голос, сказал Дьявол. — Люди сейчас стали таковыми, что они сами себя погубят, и мое вмешательство излишне будет.
— Я полагал, что Дьявол не должен думать о жизни людей.
— Ошибаешься. Только я об этом и думаю. Жизнь людей и есть моя забота.
— А как же Бог? — удивился Герман.
— Я уже говорил: он лишь создал все это — и людей, и землю. Он доверил мне роль владыки над вами. Я должен с этим заданием справиться.
— Теперь я понимаю, и даже догадываюсь, о какой книге ты говоришь, — сказал Герман.
— Эта книга, которую я поручаю написать тебе, ибо ты достоин этой чести, будет учить людей. В ней ты запишешь законы, по которым должны жить люди, ими будут уже известные книги: Ветхий и Новый Заветы, ибо они…
— Не может быть? — удивился Герман. — Разве их не продиктовал Господь? А заповеди не дал…
— Что тебе известно об этом? — спросил Дьявол.
Герман вспомнил слова из библии:
— «И говорил Господь к вам из среды огня; глас слов Его вы слышали, но образа не видели, а только глас».
— Вот именно, — согласился Дьявол, — никто не видел, но слышал.
— Это был твой голос и твои слова?
— Да, мои. Итак, продолжим. Помимо Заветов ты напишешь ряд тайных заклинаний и ритуалов.
— Но зачем они? — удивился Герман.
— Для избранных, — ответил Дьявол. — Ты не единственный, кто будет служить, и раньше служили мне.
Герман кивнул головой в знак того, что он понял слова его.
— Добавят книгу работы некоторых философов и мудрецов, чьи труды были замечены и отмечены людьми. Все это придаст книге силу. Основными же страницами и главами будут законы, по которым людям следует жить.
— А если все же люди не услышат твои слова и не придадут значения этим законам, как это уже было, ведь библия давно существует?
— Чтобы люди поверили в них, нужно, чтобы они увидели и мою силу, которую я не раз показывал. Но люди слепы и глухи, у них короткая память и жизнь. Поэтому в конце книги, ты оставишь восемь листов или шестнадцать страниц, на которых запишешь мои пророчества. Это будет то, что ожидает людей, если они не научаться жить по законам библии.
— Наказания? — догадался Герман.
— Да, наказания в виде стихийных бедствий, нашествий насекомых, войны или смертоносные болезни, вроде той, которая сейчас в твоем городе.
Германа охватил ужас, но выхода не было, он должен был написать эту книгу, чтобы хотя бы предупредить людей об опасности ожидающей их.
— Эти пророчества будут карой людям и напоминанием о моей силе. Может так они скорее научаться слышать и видеть, а главное помнить. Может, и я тогда оправдаю надежды Господа и выполню свою задачу.
— Если я напишу эту книгу, ты оставишь этот город? Избавишь людей от чумы? — вопрошал, молитвенным голосом Герман.
— Да, оставлю, но с одним условием для людей. Это послужит им памятью. Пусть помнят, какой ценой они заплатили за свои ошибки.
— Что же это за условие?
