– Придет время, и ты тоже состаришься, Карин, – сказал Томми и положил на прилавок газету и вафлю в шоколаде.
Томми медленно шел домой. Когда-то он был центром внимания в «Кафе Опера» и направо и налево угощал всех шампанским «Боланже» после какой-нибудь особенно удачной работенки, книги, рецензии или программы на телевидении. Теперь он отмечал успех вафлей в шоколаде, которую жевал по дороге домой. В каком-то смысле этот вариант ему нравился больше, и, если уж на то пошло, Хагге тоже мог участвовать в празднестве. Среди нетипичных для пса качеств у Хагге было и пристрастие к шоколаду, особенно вафлям в шоколаде. Последний кусочек предназначался ему.
На полпути домой телефон Томми издал звук, который он не узнал, – словно капля упала в эхо-камеру. Иконка «Снэпчата» показывала, что пришло сообщение. Он сел на крышку ящика с песком и нажал на маленькое привидение.
Увиденное настолько выбило его из колеи, что он чуть не забыл сделать скриншот. Изображение доступно лишь пять секунд, после чего исчезает навсегда, если не успеть нажать на нужные кнопки. Томми сделал глубокий вдох и достал скриншот из архива.
На фотографии Ханс-Оке сидел в своей постели с пластиковым пакетом на голове.
Томми приложил указательный и большой пальцы к экрану и увеличил темное окно, в котором отражалась освещенная комната. В нем виднелась огромная сидящая фигура Ханса-Оке, который стоически ожидал смерти, а в нескольких метрах позади него, с телефоном, поднятым перед лицом…
Снова раздался звук падающей капли, Томми вздрогнул и чуть не уронил телефон. Новое сообщение. Томми нажал на него.
На фотографии был запечатлен мужчина в белой футболке: он лежал в контейнере, окруженный старыми компьютерными мониторами. На голову ему был надет старый стационарный «Мак», через разбитый экран виднелось превратившееся в кровавое месиво лицо. Томми как раз собирался сделать скриншот, но остановился, когда увидел надпись на футболке мужчины, выведенную, по всей видимости, его собственной кровью: «СКРИНШОТ».
Пока Томми колебался, фотография исчезла. Экис не хочет, чтобы его фотографии сохраняли. Если бы Томми не изучил, что такое «Снэпчат», его бы накрыла паранойя. Теперь же он знал, что отправителю изображения приходит сообщение, если получатель делает скриншот. Томми вернулся к фотографии Ханса-Оке, к отражению в окне.
Мужчина – а скорее всего, это был именно мужчина – держал телефон перед лицом, был плохо освещен и в отражении в окне находился в расфокусе. О его внешности можно было сказать лишь то, что у него светлые волосы и средний рост. И все же эта информация, которая теперь хранилась в телефоне у Томми, была на вес золота. Он дал Экису имя, теперь можно было добавить к имени изображение. Томми встал с ящика и так заторопился домой, чтобы прогнать изображение через программу «Aperture», что Хагге едва за ним поспевал.
Томми не был специалистом по компьютерным программам, но спустя час смог очистить увеличенное изображение настолько, что проявились новые детали. Теперь он на девяносто девять процентов был уверен, что на снимке мужчина. На это указывало все: осанка, телосложение, те черты лица, которые можно было различить.
Более четкие контуры и высокая контрастность обратили внимание Томми на две вещи. Первое: человек, сделавший фотографию, носил тонкие перчатки и держал телефон неуклюже, судорожно вцепившись в него, как будто не знал, как с ним обращаться. Второе было сложнее четко сформулировать. Что-то было не так с вырисовывающимися частями лица. Ухо находилось не там, где должно, губы застыли. Словно ему неудачно сделали пластическую операцию.
Половая принадлежность была единственным вопросом, на который фотография дала ответ, в остальном их только прибавилось. Один из них заключался в том, почему Томми вообще получил этот снимок. Изображение, на котором виден сам Экис, если это вообще он? А Томми был уверен, что отражение в окне не было проявлением неосмотрительности.
Экис, разумеется, понимал, что Томми сделает скриншот, очистит фотографию и затем использует ее в какой-нибудь статье, за которую потребует гонорар в пять раз выше. Вопрос был в том, зачем он показался.
Томми открыл пустой файл, чтобы начать работу над новой статьей, в которой можно было бы использовать полученную фотографию, но, просидев пять минут и не придумав первое предложение, он встал из-за компьютера и пересел в кресло, осматриваясь по сторонам в поисках вдохновения.
