Она снова усмехается и бросает трусы на кровать, скользнув взглядом по моим плечам, груди и ниже. Без сомнения, от ее внимания не ускользает реакция моего тела на то, как она минутой ранее низко склонялась над кроватью, выставляя мне на обозрение свою аппетитную задницу, которую мои боксеры обтягивают идеально.
— Мне больше нравилось, когда ты ходил без футболки, Илья, — вдруг говорит она, медленно направляясь ко мне.
Задерживаю дыхание, когда она проводит рукой по моей груди. Похоже, Ника снова решила поиграть в свои игры.
— Илья, — еще раз произносит она. Медленно и нараспев. От моего имени на ее губах член предательски дергается, а в груди ноет.
— Тебе нравится мое имя?
— Для тебя важно, нравится ли оно мне? — Ника слегка наклоняет голову набок.
— Нет.
— Тогда я не буду отвечать, раз это неважно.
Еще несколько мгновений мы просто стоим и смотрим друг на друга в полной тишине. Наконец она отступает и возвращается к кровати.
— Итак, ты купил мне асексуальные трусы, но не купил лифчик. Что бы это могло значить? А еще это платье в крупный горох, больше похожее на застиранный халат, — она поднимает на меня глаза. — Знаешь, я лучше буду и дальше ходить в твоих боксерах и футболке, пока не постираю свою одежду. Для пары дней это вполне приемлемо.
— Наше пребывание здесь продлится дольше, чем пара дней, Ника.
— Но, Илья…
— Не хочу слышать никаких возражений. Я уже все сказал, — взяв табуретку, встаю на нее, чтобы достать с антресоли таз и стиральный порошок, стараясь незаметно поправить наполовину возбужденный член.
Я ожидаю, что Ника будет возмущаться, но когда я оборачиваюсь, застаю ее за рассматриванием меня. Ее глаза горят огнем желания, отчего я становлюсь еще тверже. И я уверен, что мне придется поправить джинсы снова.
Было бы лучше, если бы я опять куда-нибудь ушел.
— Ты можешь постирать здесь, — спрыгнув с табуретки, ставлю перед ней таз, заодно подбирая свою грязную футболку с пола.
— Ты думаешь, я буду стирать и твои вещи тоже? — она снова начинает злиться.
— Нет. Свои вещи я постираю сам, Ника. Но если ты так хочешь помочь, можешь прибраться здесь, пока меня не будет.
— Убираться? Здесь? — сморщив носик, она брезгливо оглядывается по сторонам.
— Да. Это все для твоего же блага. Физический труд здорово прочищает мозги.
— Куда ты идешь? — спрашивает она, когда я направляюсь к двери.
— Мне нужно эмм… кое-что сделать..., — взявшись за дверную ручку, поворачиваюсь к ней, и у меня перехватывает дыхание.
Ника стоит у окна, и свет, падающий на нее сбоку, подчеркивает очертания ее груди под моей белой футболкой. Ткань кажется почти прозрачной с этого ракурса, и мне хорошо видны ее коричневые соски.
Да, она права. В моей одежде она выглядит идеально.
— Мне нужно проверить генератор в сарае и набрать еще дров, — отвечаю, заставляя себя перевести взгляд на ее лицо. — После уборки не затягивай с готовкой ужина. Я не наелся в обед.
— Что?
— Ужин, Ника. Ужин, — я широко открываю дверь и добавляю напоследок самым серьезным тоном:
— О, и если вдруг надумаешь сбежать, не советую этого делать. В лесу полно диких зверей.
Ника
Интересно, куда же он спрятал ключи от машины? Проверяю комод у входной двери и кухонные ящики. Безрезультатно.
Он думает, я буду убираться здесь? Ужин еще куда ни шло. Но уборка?
— Может быть, он выдаст мне эротический костюм горничной для полного счастья? — бормочу, засунув голову в холодильник, в поисках чего-нибудь, что можно взять для готовки ужина, чтобы не сильно напрягаться?
Кабачки, лук… банка соленых огурцов. Непохоже, что она из магазина. На ней нет никаких этикеток. Наверное, Илья купил их у какой-нибудь бабушки в поселке.
Что если просто взять банку тушенки и смешать ее с макаронами? Илье должно понравится.
И почему мне вдруг стало так важно, чтобы ему это непременно понравилось?
Милый, добрый мальчик… что бы ты ни задумал, это не поможет мне. Если бы было возможно стереть простыми домашними делами то, что отравляет меня изнутри каждый день… Но это, к сожалению, не так.
Эх, чем бы заняться?
Почему я вдруг внезапно чувствую потребность в его похвале, спрашиваю я себя, беря в руки веник, стоящий в углу? Ильи нет уже примерно час, и когда он вернется, он, вероятно, даже не заметит, что я подмела пол, и помыла душевую кабинку с умывальником.
— Это просто, чтобы не сойти с ума от скуки, — стараюсь убедить себя, расправляя покрывало на кровати.
— Мне просто нужно отвлечься, — шепчу, протирая подоконники влажной тряпкой.
Надо признать, общение с Ильей помогло мне отвлечься, и я на время забыла о напряжении, которое со мной почти всегда. Но теперь, когда его нет рядом, плохие мысли снова начинают пробиваться в моем сознании.
Поискав еще немного по шкафам и ящикам, нахожу в тумбочке глянцевый журнал, но разочарованно вздыхаю, когда оказывается, что он о винтовках. Мне остается надеяться, что я покину это место до того как приду в такое отчаяние, что мне станет интересно его читать.
