Сделав еще несколько яростных толчков, Илья снова удивляет меня тем, что внезапно все же замедляется и поднимает голову, ища мои глаза. Хватка его пальцев на моих бедрах ослабевает, когда он приказывает:
— Подними футболку.
Схватив ткань, я тяну ее вверх, чтобы Илья мог получить доступ к моей обнаженной груди. Он снова опускает голову и зажимает губами один мой сосок. Затем обхватывает его глубже, сильно посасывая, отчего волна наслаждения пробегает по всему моему телу вниз. Я сжимаюсь вокруг него, и он тут же дергается и мычит, все еще прижимаясь губами к моей груди:
— Не сжимай так сильно, иначе мне не сдержаться.
Но я не слышу его и не могу остановиться. Настолько велико наслаждение, которое он дарит мне. Я лишь сильнее обхватываю его шею сзади, выгибаясь ему навстречу, призывая продолжать.
Когда он отпускает мой набухший влажный сосок и дует на кончик, я всхлипываю:
— Другой.
— Пожалуйста, — напоминает он мне, глядя в глаза.
— Пожалуйста, — шепчу я. Если это то, чего он хочет, я готова говорить слово «пожалуйста» тысячу раз.
Наши взгляды остаются прикованными, когда он нежно обхватывает губами другой сосок и начинает делать своим языком что-то нереальное. Илья приподнимает мои бедра и с силой опускает меня на себя, одновременно с этим ведя дорожку из поцелуев к моей шее, вдоль линии подбородка, встречаясь с моим губами.
Без сомнения, он целуется лучше всех. Его губы мягкие, а его умелый язык заставляет меня забыть обо всем, отпустить себя. И тогда я чувствую это. Как оргазм начинает зарождаться внутри меня. Я ахаю, когда он проносится ураганом сквозь меня, но Илья удерживает наши губы соединенными, не давая мне возможности отстраниться. Мои мышцы снова сильно сжимаются вокруг него, и я чувствую приближение его собственного освобождения. В последний раз он толкается вверх, зарычав мне в рот, и затихает.
Когда наши взгляды встречаются, я вижу на его лице отражение моих собственных мыслей.
Секунды идут, мы продолжаем смотреть друг на друга, пока в чертах его лица не мелькает что-то глубокое, проникновенное. Тогда я сразу же отвожу глаза в сторону, задыхаясь от этих новых эмоций. Уткнувшись лицом ему в шею, прижимаюсь к нему как можно ближе.
— Ника, — его дыхание все еще прерывистое и поверхностное. Илья обхватывает мои плечи, желая отодвинуть от себя и снова посмотреть на меня. Но я не готова показать ему свою уязвимость. Пока нет. Мне нужно еще немного времени, чтобы понять, что только что произошло между нами, и что это значит для меня.
— Не отпускай меня пока… пожалуйста, — прошу, не поддаваясь и не отпуская его шею.
Его теплые ласковые ладони сразу перемещаются с моих рук на спину, успокаивающе поглаживая. Затем он крепко обнимает меня в ответ.
Мне нужно это. Побыть еще какое-то время в безопасности его рук, представить, что я ему небезразлична.
Даже если это просто мои фантазии, я хочу удержать их еще немного до того, как они растают.
Илья
В том, как она произнесла слово «пожалуйста» я увидел проблеск надежды. Она не требовала, не вела себя как капризный ребенок, а просто попросила. Говорила искренне, не пытаясь манипулировать или дерзить. Это важно. Она упомянула, что хочет, чтобы кто-то увидел ее настоящую. Но я тоже хочу, чтобы она увидела меня. Не как парня, который появляется, чтобы прервать ее веселье. Не тот, кому поручено доставить ее домой в целости и сохранности, а меня.
Ведь она стала для меня большим, чем просто работа, но женщиной, которую я хочу до безумия. И это пугает меня. Мой разум должен оставаться твердым, иначе я рискую сам быть поглощенным эмоциями, которые так успешно прячу в глубинах своего сознания.
Я убеждал себя, хотеть ее неправильно. Я не собирался трахать ее. Но я сделал это. Что дальше? Что это значит для нас? Понятия не имею. В одном я уверен точно, расслабляться нельзя. Я все еще не могу доверять ей. Она вполне может сделать еще какую-нибудь глупость вроде попытки побега.
Эти минуты, пока мы обнимались, и она была такая мягкая — это было лишь короткое сияние солнечного луча в разгар шторма. Так бывает, когда ты наслаждаешься теплом солнца в один момент, в другой — небо снова заволакивает темной тучей.
Я знаю, хорошее никогда не длится долго. Мне нужно быть готовым к внезапной перемене.
Я снова думаю о том, что, возможно, привезти ее сюда было ошибкой. Мне не следовало выходить из себя в том баре. Я не должен был прикасаться к ней, но я это сделал. И теперь не уверен, что смогу остановиться, смогу держать свои руки подальше от нее всю следующую неделю, пока мы будем здесь.
