В ту же секунду, как слова слетают с ее губ, моя рука на ее животе, обхватывает ее грудь, большой палец плавно поглаживает тугой кончик, а моя ладонь в боксерах скользит ниже.
Пальцы раздвигают ее складочки и нетерпеливо толкаются внутрь, встречаясь с ее скользким жаром. Со стоном она надавливает на мои пальцы, побуждая меня двигаться дальше.
В то время как большой палец моей руки надавливает и кружит вокруг ее клитора, другой рукой я ласкаю ее сосок.
Ника выгибается и вжимается в меня спиной с такой силой, что я непроизвольно делаю несколько шагов назад и наталкиваюсь на стул. Буквально рухнув на него, притягиваю ее к себе на колени, пока она все еще держит свою руку поверх моей, поощряя меня двигаться быстрее. Но я этого не спешу подчиниться ее требованию. Пораженный тем, как отзывчива она на мои прикосновения, продолжаю кружить лениво, неторопливо, давая ей понять, кто здесь главный.
Является ли она такой чувствительной и быстро загорающейся со всеми?
Нет. Мне нельзя думать об этом. Сейчас есть только я и она. Этот момент принадлежит только нам. К черту мысли об остальных.
Ее голова ударяется мне в грудь, когда она в очередной раз со стоном выгибается под моими ласками, и это окончательно отвлекает меня от размышлений о ее прошлом опыте.
— Илья, — вздыхает она призывно.
Я знаю, что ей нужно. Но не спешу дать ей это.
— Да?
— Пожалуйста.
Мне нравится слышать это от нее. Это означает, что она может быть скромной и вежливой. В награду я начинаю обводить ее клитор сильнее и быстрее.
— Я хочу слышать это почаще. Хорошо?
— Да. Пожалуйста, — шепчет она. — Пожалуйста.
Я сильнее сжимаю ее грудь и припадаю губами к нежной коже шеи, сильно посасывая и не сбавляя темпа моей руки между ее ног. Через несколько мгновений Ника, положив руки мне на бедра, взлетает с моих колен с протяжным стоном.
Одержимый желанием прочувствовать ее наслаждение вместе с ней, я притягиваю ее к себе обратно на колени, как можно ближе, желая оставаться связанным с ней. Ее мышцы судорожно сжимаются вокруг моего пальца, затем она полностью расслабляется, ее голова наклоняется вперед, и темные пряди волос падают на лицо. Я слышу ее прерывистое дыхание.
Или это мое?
Ника рождает во мне такие сильные чувства, которые я не могу контролировать. И это может вытащить на свет другие разрушающие меня эмоции, которые я научился держать под контролем. Быть с ней — это опасная территория.
Я дал ей то, в чем она нуждалась. Теперь я должен отпустить ее.
Убрав руку с ее груди, тянусь к заднему карману своих джинсов, где у меня всегда хранится дежурный презерватив.
Раньше я был тверд, как скала, но теперь я как титановая сталь. Мой член пульсирует, желание погрузиться в нее настолько велико, что пугает меня. Я никогда еще не хотел женщину так сильно, как сейчас.
Все еще убеждая себя, что не должен этого делать, я вытаскиваю из кармана презерватив и кладу его на стол, чтобы Ника увидела. Затаив дыхание, я жду.
Будет правильнее, если она сама примет решение о том, что будет дальше, и сделает следующий шаг. Ей нужно быть уверенной на сто процентов. Потому что это изменит все.
Как бы сильно я не желал ее, я не хочу, чтобы она сожалела потом. Теперь, когда Ника получила разрядку, ее сознание уже не затуманено похотью, и возможно она не захочет продолжать. Тогда я отпущу ее.
Не знаю, что это значит для нее, но ясно осознаю, что для меня то, что происходит сейчас между нами, является чем-то большим, чем простая похоть. То, что я чувствую сейчас к ней, гораздо глубже.
Ника поднимает голову и берет презерватив со стола. Положив руки мне на бедра, с гибкостью, которой я не ожидал, она разворачивается на моих коленях ко мне лицом. Ее щеки раскраснелись, в глазах светится решимость, а пакетик презерватива теперь зажат между ее губами. Не отрывая от меня взгляда, она расстегивает пуговицу и молнию на моих джинсах.
Одна мысль о том, что сейчас она дотронется до меня, делает мой член еще тверже, хотя казалось это было уже невозможно. Я приподнимаюсь на стуле, когда Ника начинает стягивать мои джинсы вместе с боксерами вниз по бедрам. Едва освободив мой член, она проводит пальцами вниз и вверх по всей длине, от чего мне приходится стиснуть зубы. Но больше всего меня убивает то, что все это время она пристально смотрит мне в глаза. Между нами словно установилась невидимая связь.
Когда ее большой палец скользит по головке, мои бедра дергаются в ответ, отчего она улыбается сквозь презерватив.
Она замирает. И я жду, делая один вдох за другим, желая узнать, о чем она думает в этот момент. Сомневается ли она в своем решении или ей просто нравится дразнить меня?
Наконец Ника разрывает серебристый пакетик зубами и, глядя мне в глаза, раскатывает презерватив по моей пульсирующей длине.
О боже. Мой пресс сжимается от ее прикосновений.
