Тревожные мысли все кружатся в моей голове. Какими могут быть последствия для меня от нашего общения, для моего душевного состояния, для равновесия, которое я так успешно сохраняю последние пару лет с тех пор, как присоединился к парням из «Беркут-секьюрити»?
Но мои размышления прерывает шорох со стороны ванной.
— Ведро с рыбой на крыльце. Лучше почистить и выпотрошить ее на улице, — стараясь сохранять нейтральное выражение лица, я обращаюсь к Нике, как только она выходит из душа. Кивком головы указываю ей на стол, где стоит миска.
— Я не буду потрошить рыбу, — хмурится она.
— Почему? — спрашиваю ее, наклонившись к плетеной корзине со старыми газетами и, взяв несколько, протягиваю ей. — Вот возьми для чистки.
— Меня вырвет. Все эти кишки, кровь...
— Ты же сама просила рыбу.
— Я имела в виду филе из магазина.
— Если ты хочешь филе, тебе придется сделать его самой, Ника.
— Разве ты не поможешь мне?
— В это время я буду занят. Мне нужно расставить мангал и почистить решетку для рыбы.
Увидев, что она не двигается с места, я добавляю:
— Тебе лучше начать, Ника. Это не так трудно, как кажется.
— А у тебя есть одноразовые перчатки?
— Нет.
— Тогда я отказываюсь это делать. Мы всегда можем открыть еще одну банку тушенки.
Я лишь пожимаю плечами и выхожу на улицу. Когда через пару минут дверь, скрипнув, отворяется, я не поворачиваю голову, но победно улыбаюсь, увидев краем глаза, как Ника направляется к ведру с рыбой, и продолжаю укладывать поленья в мангал, пытаясь обуздать пламя.
Ника похожа на этот огонь. И, честно говоря, я бы не хотел, чтобы она стала другой, но я мог бы постараться уменьшить ее дикое пламя до контролируемого. Я хочу, чтобы она стала более покладистой, но был бы разочарован, если бы она сильно изменилась. Моя проблема заключается в том, что я не хочу получить глубокие шрамы от прикосновения к этому пламени.
Я опасаюсь не только за себя. Но и того, что мои добрые намерения, мои попытки помочь ей могут оказаться напрасными. Нике нужно научиться ценить то хорошее, что есть в ее жизни. Семья, друзья, их поддержка и искренняя забота. Это то, чего у многих нет.
Заняться с ней сексом один раз можно было бы счесть случайной ошибкой, импульсивным поступком. Сделать это во второй раз будет моим сознательным выбором. Но я привез ее сюда не для этого. Она потеряна. А я не хочу добавлять ей эмоциональных потрясений. Кроме того, я до сих пор до конца не уверен, что она не использует секс со мной только для того, чтобы просто отвлечься. Забыться.
Так что вечером я снова достаю свой спальный мешок и начинаю раскатывать его на полу.
— Что это ты делаешь? — тут же спрашивает она.
— Готовлюсь ко сну.
— На полу? Ты же вчера уже спал на кровати? Не будет ли удобнее и сегодня спать здесь? — она призывно похлопывает по одеялу.
— Я неприхотлив, — с этими словами я поспешно иду в ванную. Подальше от соблазна.
Спустя пару минут дверь распахивается и на пороге возникает обнаженная Ника.
И почему я не удивлен? Все-таки надо было врезать замок в эту дверь.
Мой взгляд жадно изучает ее. Темные волосы мягко ниспадают на плечи и грудь, губы изогнуты в озорной улыбке, ее темные глаза, в которых таится какая-то коварная мысль, блестят. Я зря опасался. Ее огонь ничем не погасить. Мои глаза неотрывно следят за ней, когда она медленно приближается и ступает ко мне в душ.
— Я решила составить тебе компанию. Ты же сам упоминал о необходимости экономить горячую воду, — объясняет она свое появление, проводя языком по нижней губе.
Честно говоря, мне следует покинуть ванную немедленно.
— Не уверен, что это хорошая идея, — мне все же удается выдавить из себя.
— Еще я хотела сказать тебе спасибо за этот день, за то, что ты ходил рыбачить специально для меня. Я никогда еще не ела такую вкусную рыбу, — она кладет ладонь мне на грудь, прямо туда, где бешено бьется мое сердце.
Услышать от нее спасибо, это дорогого стоит. Мне кажется, она говорит искренне. Неужели я начал пробиваться через стену ее эгоистичности?
— Так всегда бывает, когда готовишь на живом огне сам и потом ешь на свежем воздухе. Я знал, что тебе понравится здесь, — изо всех сил я стараюсь поддерживать беседу, хотя это кажется странным, учитывая, что мы стоим обнаженные в душе.
Все мысли о неуместности растворяются, когда Ника обхватывает другой рукой мой член и плавно двигает ею вверх и вниз по всей длине.
— Ника...
— Тсс, я мечтала об этом весь день. Прикоснуться к тебе. Просто расслабься и не думай ни о чем.
Ладно. В конце концов, я просто мужчина. Закрыв глаза, решаю отдаться удовольствию. Она сама пришла. Если это то, чего она хочет…
Но мои глаза распахиваются, когда я понимаю, что она начинает опускаться на колени.
— Что ты делаешь?
— Я хочу попробовать тебя.
