Но я не хочу усложнять. Заставляя себя отвернуться от нее, перевожу взгляд на темно-синюю спортивную сумку в углу комнаты.
Выбираюсь из спального мешка и бросаюсь к сумке, собираясь покончить со своими мучениями. Покопавшись в ней, я медленно поворачиваюсь в сторону кровати и в полумраке вижу, что Ника теперь смотрит прямо на меня. Призывно.
У меня в сумке затерялся еще один презерватив. Последний. В хижине я их не держу, потому что раньше никогда не приводил сюда женщину. Это мое тайное убежище. Только для меня.
Я знаю, что это будет ошибкой. Но ни один мужчина не смог бы устоять, будь он на моем месте, убеждаю себя, крепко сжимая в руке пакетик.
Еще один только раз…
Надо не забыть купить презервативы, когда я опять поеду в поселок. Не для того, чтобы использовать. Просто на всякий случай. Восполнить мой дежурный запас. Да.
Словно находясь под гипнозом, я делаю шаг к Нике. Затем еще один. Забравшись на кровать, устраиваюсь между ее ног и убираю ее руку в сторону. Склонившись над ней, припадаю к ее клитору губами, отчего она дергается. Ее вкус и мускусный запах женщины сводят меня с ума. Ника зарывается пальцами в мои волосы, пытаясь направлять меня, чтобы получить то, чего она хочет. Но она не будет контролировать меня. Все будет так, как я решу. Да.
— Ника! Положи руки на кровать. Не трогай меня. Также тебе запрещено трогать саму себя.
Я ожидаю, что она будет возражать, но она лишь улыбается и делает так, как я приказываю.
Я продолжаю лизать и посасывать, каждый раз обделяя вниманием ее самое чувствительное место, все это время наблюдая за ней в ожидании, что она ослушается, будет настаивать, указывать.
Но она только негромко постанывает на каждом своем выдохе и умоляюще смотрит на меня.
— Пожалуйста, — внезапно раздается ее шепот. — Илья, пожалуйста.
— Ты просишь или требуешь? — обдавая горячим дыханием ее клитор, я приподнимаюсь над ней, заглядывая в ее глаза. Несколько мгновений мы смотрим друг на друга в тишине.
Когда я уже думаю, что наше молчание слишком затянулось, она произносит: — Ты пытаешься сломить меня? Зачем ты это делаешь?
— Я стараюсь помочь тебе, Ника. Хочу, чтобы ты изменила свое отношение к себе, к своей жизни, к окружающим тебя людям, — опустив голову, я последний раз прохожусь языком по ее влаге и резко поднимаюсь.
За этим сразу же следует ее разгневанный окрик.
— Нет! Вернись! Ты не можешь так поступить со мной!
Разорвав пакетик, сосредоточенно раскатываю по всей длине защиту.
— Повернись и встань на колени.
Как только до нее доходит смысл моих слов, выражение ее лица меняется, в ее глазах вспыхивает огонек предвкушения, и она послушно выполняет мое указание, приподнимая бедра и уткнувшись лицом в подушку. Она открыта для меня.
Черт. В итоге она все же добилась своего. И сейчас получит то, чего хотела. Она умело расставила ловушку, и я попал в нее.
— Ты по-прежнему не можешь прикасаться к себе или ко мне. Ясно? — говорю, пытаясь вернуть контроль себе и показать ей, кто тут главный.
Ответом мне служит ее нетерпеливое рычание.
Господи! Надеюсь, это не уничтожит меня.
Наклонившись над ней и откинув ее волосы в сторону, я провожу дорожку губами вдоль линии ее изящной спины вверх. Затем вонзаю зубы в изгиб ее шеи. Вскрикнув, она дергается подо мной. Я больше не могу ждать. Запустив одну руку в ее волосы, другой я удерживаю ее за бедра. Войдя в нее одним длинным толчком, я замираю, наслаждаясь тем, какая она горячая и мягкая.
Ника делает попытки двигать бедрами, пока я спорю сам с собой о том, позволить ли ей кончить или нет. Ведь я хочу преподать ей урок терпения. Но как я могу это сделать, когда у меня у самого сейчас его ни капли не осталось? Это было бы лицемерием. Я не могу отказать ей в этом, потому что сам эгоистично хочу увидеть, как она кончает, и знать, что это я заставил ее извиваться в экстазе.
Я хочу добиться от нее податливости и в то же время, наслаждаюсь тем, какой дикой она является.
Я хочу, чтобы она изменила свое отношение, но меня пронзает осознание того, что секс не является способом научить ее этому. Мне нужно найти другой способ открыть ей глаза на то, что жизнь может быть хорошей, что в ней есть много прекрасного. Но потом. Все это потом.
Поэтому я отпускаю все мысли и наконец начинаю двигаться, но медленно. Мне хочется, чтобы это было неспешно. Хочется, чтобы это было нечто большим, чем просто секс.
Я не предполагал, что это все зайдет так далеко. Я не могу себе этого позволить. Не после того, что я сделал… с той девушкой. Не с тем, кем я являюсь теперь, после всего, что было в моем прошлом...
Но уже слишком поздно останавливаться. Поздно отрицать. Желание заботиться о Нике, доставлять ей удовольствие, оберегать просачивается в меня все больше с каждым толчком в ее горячее влажное возбуждение. Оно растекается по моим венам, отчего мой разум затуманивается, а сердце сжимается.
Ника
