Позавчера, по всем каналам, транслировали убийство Ингера и Матильды Илиас. Дед смеялся в лицо повстанцам, а бабушка стояла прямо, рядом с мужем. Потом им закрыли лица белой тканью, не выдержали гордости Десятки. Когда Аристин пришел в себя, поняв, что теперь у него нет возраста и он старший, и что скоро его очередь на смерть. Они не смогли арестовать отца, но получили деда, следующее место у стены для Аристина. Вся страна бесновалась, разрывая Десятку в клочья, еще не понимая, какое будущее готовит для себя.
- Мне не нужны ваши деньги! Мне нужен приют для девочек, надежный.
- Из-за твоего упрямства убьют нас всех! Ты не думаешь об этом, щенок, но у меня тоже дети! Вы Илиас, конечно. Ты бы хоть башку побрить догадался! Может еще и Ожерелье покажешь?! Из-за тебя мы все под расстрел пойдем!
- Надо будет – покажу. У вас истерика, тетя. Я глава клана и могу распоряжаться его имуществом.
- Сопля ты зеленая, а не глава! Еще молоко на губах не обсохло! – тетка уже орала, холеное лицо некрасиво покраснело, – Твоего ничего тут нет! Два месяца на шее сидите! Хватит, убирайтесь!
Теткин муж, Олле, виновато смотрел на Аристина, но сделать ничего не мог, всегда был подкаблучником.
- Хорошо. Мы уйдем, – угрозы бесполезны, и он не может спорить четыре часа подряд. – Марта, Анника, прежде чем собирать вещи, слушайте внимательно, что я сейчас скажу.
Он стоял, прямой и высокий, шестнадцатилетний мальчик и говорил страшные слова:
- Ты, Ингрид Рикар, больше не Илиас. Я, Аристин Илиас, первый сын и прямая ветвь, лишаю тебя имени, прав, привилегий и обязанностей Дорогой крови. Без возврата. Пусть твои дороги не совпадут с нашими дорогами, пусть твой род покоится на другом кладбище, пусть твоя кровь уйдет в воду и землю и станет пустой. Ваши слова будут лживы и никто не поверит вам. Я сказал – ты услышала.
- Сопляк! Мразь! – Тетя Ингрид кинулась на него, метя в лицо пальцами, но ее успел оттащить муж, побелевший от ужаса случившегося.
Он, приведенный в род, стал Илиас больше, чем женщина прямой крови. А теперь их прокляли.
- Ты опять плохо спал, – Марта расчесывала Аристину волосы, – снилось что-то?
- Тетя Ингрид, – этого было достаточно, Марта поймет.
- Тьфу на нее. Интересно, где она сейчас? Без фамилии. Ты не передумал в поселок ехать?
Не передумал. Нужно ехать в лагерь, к Самиру и тетке Викки. Окончательно передать вагончик-дом Самиру, который наконец-то завел себе девушку. На кухне за небольшую сумму Аристин набрал бутербродов, потому что в гости с пустыми руками ходить негоже.
Чек из книжного магазина был уже у Эрлинга. Потрачено триста. Несколько учебников для школы, вероятно сестрам, одна детская книга, и наконец, то, что и ждал Эвер – учебники по химии, биологии для поступающих, университетские издания, стоившие больше половины суммы, указанной в чеке. Еще мелочь – несколько тетрадей, авторучки. Ничего лишнего, никаких книжек с фантастикой и детективами, которые обычно читают юноши возраста Аристина. Отчет Бриана Евходи тоже радовал сверх меры: “Редкостно добросовестный работник, не прогуливает, аккуратен, честен, свободное время проводит с сестрами, младшую водит в поликлинику”. Даже, выходит, с девушками не гуляет. При такой-то внешности удивительное дело. Просто образец самоотверженности и трудолюбия.
Очень красивый образец, надо сказать. Несколько фотографий, сделанных в последние дни, доказывали это. Аристин Илиас моет пол в зале кафе – лицо серьезное, губы сжаты в нитку, волосы убраны. А вот он гуляет с сестрами в парке – ясная, светлая улыбка, на плечах ворох темных кудрей.
Хватит ходить вокруг да около. Да и обстоятельства торопили. Очень торопили.
- Тебя не узнать! Городской прямо! – Самир был искренне рад Аристину. – И девчонки как выросли! Ну, рассказывай!
- Да чего рассказывать? – засмущался Аристин. – Живу, работаю. Марта в школу пойдет, Аннику лечим. Пока, все равно молчит, правда. Регистрацию получили.
- Тут до сих пор обсуждают, как тебя с прошлого раза видели. А сейчас от зависти подохнут совсем. Ты в дом-то проходи, твой же еще пока. Я тут переделал кое-что, правда. Эдна придет, познакомлю. К старосте сейчас пойдем?
- Пока не хочу. Нам же вместе надо?
- Какое богатство! – тетка Викки раскладывала принесенную Аристином еду. – Вот и стоило так тратиться?
- Я не переплатил, – улыбнулся Аристин, – у нас постоянно они остаются, работники разбирают. Вот и мне досталось.
- Это тогда правильно, нечего добро зазря переводить. А тут вообще нынче жизни никакой нет, Ари. Полиции почти в два раза больше платим, за жилье тоже подняли. Так что вовремя вы съехали.
- Да уж, и так еле-еле тянули... – вздохнул Аристин. – Самир, ты всек настройке?
- Все так же, и деньги те же. Устаю как собака. Стройка-лагерь-стройка! Пришел, пожрал и спать. Никакого просвета! Один выходной и зарплата твоей меньше.
Аристина неприятно царапнуло. Да, теперь он знал, кто подарил ему работу, но разве он просил, напрашивался?
- У меня тоже один выходной. И весь день со шваброй и тряпками, еще ящики таскаю, когда привозят с фабрики, – обиду не удалось скрыть.
