- Видишь ли, Ари, – они сидели в кабинете, на диване, рядом, только у Дитера Илиас была прямая спина и военная выправка, даже в домашней одежде, а Аристин залез на диван с ногами, – это отказ не потому что у меня нет денег или мне жалко потратить для тебя их, нет, ни в коем случае, для тебя ничего не жалко, и не потому что ты не заслужил подарка, нет, все, что хочешь, но кроме этого. А потому, что взрослые, Ари, эгоисты и зануды. Мотоцикл, ты сам понимаешь, вещь такая… И если, ты вдруг упадешь, разобьешься, попадешь в беду, то мы сойдем с ума. Я, мама, дедушка с бабушкой. Я уверен, что ты отлично водишь, что аккуратен, но на дороге бывает всякое, и скользко и дождь и просто дураки за рулем. Даже когда ты будешь уезжать покататься не далеко от дома, мы будем переживать, беспокоиться, нервничать. Мы же с мамой звоним водителю, чтобы узнать, как вы доехали до места, что ничего не случилось. Ты мой единственный сын, а уж потом наследник Илиас и один из нынешнего поколения десяти родов Хокдалена. Ты главный в семье после деда и меня. Я не переживу, если с тобой что-то случится, потому что потом мне незачем будет жить. Марта и Анника вырастут, войдут в другие фамилии, если захотят, у них другое будущее, и мама будет жить хотя бы ради них, а ты – мой сын, ты Илиас. Я надеюсь, ты поймешь меня, если не сегодня, то потом. И простишь. Ну, и начнешь сам думать о том, какое вино я буду любить через шестнадцать лет.
Аристин молчал, обхватив колени. Он знал и до этого, что его любят, особенно отец. Мама иногда подшучивала над ним, называя папенькиным сыночком, но сама баловала не меньше. Но никогда ему не говорили этого так.
- Я понял, хорошо, – улыбнулся он отцу, так хотелось прижаться, чтобы погладили по голове, но почему-то он не решился, не маленький уже все-таки. – Надеюсь, что красное мускатное ты не разлюбишь к тому времени.
- Ну надейся, – отец обнял его сам. – А ты у меня сильный мальчик, оказывается. Когда твой дед донес все это до меня, я разревелся прямо перед ним и еще обиженно сопел дня два. Мне до сих пор хочется этот чертов мотоцикл, Ари, представляешь себе? Есть все, что только можно пожелать, а мотоцикла нет.
- Мама будет ругаться, – полуутвердительно поддержал отца Аристин. – Но я думаю, что перед дедушкой я бы расплакался еще раньше, прямо у двери. Он у нас такой.
О суровости Ингера Илиас ходили легенды не только в семье, но и по всей стране, заместитель начальника госбезопасности Хокдалена просто не мог быть человеком с легким и уживчивым характером.
- На дедушку тоже управа есть, подсунь ему Аннику на руки и делай, что хочешь, – рассмеялся отец. – Ладно, Ари, пойдем ужинать, мама ждет.
====== Глава 2 ======
– Твою же налево, ну ты соображай хоть немного, взрослая же девка! – тетка Викки, ворвавшись в вагончик, выдернула громким голосом Аристина из дремы воспоминаний, за ней спешила совершенно красная Марта и Самир. – Он у тебя помрет и слова не скажет. «Не жалуется!» И не пожалуется! Так, Сам, живо огонь, воду принеси, что у нас согрелась, а ты, дева, мне тут, помогать. Ну, страдалец, – тетка Викки добралась и до Аристина, – чего молчишь, люди догадываться должны? Чего болит?
Все, от тетки Викки не отделаешься, а ведь он мог просто поспать и все прошло бы, как обычно. Лучше ответить.
- Под ребрами тянет и ноги. Не беспокойтесь, я отлежусь. Не первый раз, – вежливость Илиас он никуда не денет.
- Последний у тебя скоро будет! – рявкнула тетка. – Ну-ка, ты, Марта, сестренке помоги перебраться куда-нибудь, нам тут место надо, а ты, немочь, раздевайся. Чего заалел? Что я там не видела, за пятьдесят лет-то? А уж у тебя еще и смотреть нечего. Все снимай!
- Зачем? – Аристин все еще не понимал, зачем столько шума и возни около него, Марта носится как угорелая, даже Анника какие-то тряпки тащит.
Аристин кое-как стащил с себя одежду – джинсы, свитер, белье и носки, постаравшись, чтобы последние были незаметны никому. Таким носками лучше не гордиться.
- Ложись на живот, – скомандовала тетка, не обращая внимания на сопротивление. Как на живот, на него невозможно лечь, болит все. – На живот, сказано.
- Ари!- откуда-то высунулся Самир, да еще и голос такой, словно чудо увидел, – Это и есть, Знак Илиас? Да, тебе и бумаги не нужны, точно уж. А можно, дотронуться? Я одним пальцем!
Татуировка. А он уже давно привык к ней, хотя раньше разглядывал перед зеркалом, только-только когда нанесли, стоял часами. Таинственное «ожерелье» Илиас. В круге прихотливой узорной вязи, где сплетались змеи, знаки, птицы и звери, что шла по груди, плечам и спине Аристина, можно было прочитать о нем все.
