Она сегодня за хозяйку. Обычно, когда Ар дома, он носит воду, готовит еду, стирает, читает Аннике, а она лишь помогает, зато сегодня он беспомощный, а она главная. И уже почти двенадцать часов, нужно готовить обед, половинка пакета гречи, между прочим, последнего и маленькая банка мяса, тоже последняя. Воды она принесет, кастрюлька не тяжелая, а вот развести огонь, около вагончика, в металлической лоханке, под решеточкой, и открыть консервы она не сможет.
- Ты полежи, ладно, я до тетки Викки сбегаю, Самир мне банку откроет и огонь сделает. Только не вставай, – Аристином можно и покомандовать сегодня, он не злопамятный.
Он даже не ответил. Пусть идет, Марта капризная девочка, но на нее можно положиться. Именно она, из трех детей Илиас, десятилетний ребенок, быстрее всего поняла, что они оказались беглецами, сиротами и нищими бродягами, никем. Он, в одночасье ставший из благополучного отцовского баловня главой семьи и добытчиком, до сих пор не уложил в сознании того, что привычного мира больше нет, а она, храня фамилию, приспособилась быстрее всего. Иногда казалось, это просто долгий затянувшийся кошмар и стоит ему проснуться, открыть глаза – он снова будет в своей комнате, дома в Далене, на часах стрелки около девяти и он чуть опаздывает к завтраку. Нужно быстро умыться, причесаться, привести себя в должный вид и спуститься в столовую, где все уже в сборе – мама, отец, сестры, а он опять проспал. Потом будет обычный день, в котором отец уедет на работу, сестер няня или мама повезет куда-нибудь гулять, а он, в последние дни лета, перед подготовительным курсом в медицинский университет, будет заниматься ерундой, вроде болтовни по сети.
Перед днем рожденья, шестнадцатым в жизни Аристина, годом совершеннолетия в Хокдалене, отец спросил его, что сын хочет в подарок. В семье Илиас было принято интересоваться мнением именинника, чтобы не разочаровать случайно и не испортить праздник. И разговор происходил в отцовском кабинете, где была личная территория Дитера Илиас. Аристин очень любил там бывать, во-первых, отец на серьезные темы всегда разговаривал с ним там, словно с равным взрослым мужчиной, во-вторых, иногда, если сидеть тихо-тихо, как мышка, то можно смотреть как отец работает, создает свои непонятные документы или что-то чертит, можно, устроившись на кожаном диване, листать книги по военной истории, которые на самом деле Аристин не очень любил, но картинки в них были интересные. Ему никогда не разрешали остаться в кабинете, если отцу нужно было делать звонки, но если никому не нужно было звонить, то он всегда оставался, иногда даже засыпая в тишине на диване. Мама журила отца за это, но Дитер Илиас всерьез говорил о том, что в присутствии сына ему лучше работается.
Аристин хотел мотоцикл. Он уже давно присмотрел эту модель в витрине центрального магазина в Далене, серебристого быстрого красавца. Водить он умел, и авто и мотоцикл, этому учили в последний год школы. Мотоцикл стоил дорого, но приемлимо для их семьи, отец делал подарки и подороже. Аристин уже мечтал о том, как будет ездить на курсы и в гости сам, без наемного водителя и машины из семейного гаража. Куда захотел, туда и поехал, быстро и девчонки будут смотреть, особенно Юльва Гринер, а он так уж и быть, прокатит. А ведь ей же придется держаться за него!
- Да, сын, вот я и проиграл твоему деду бутылку хорошего вина, – первое, что услышал от отца Аристин, когда сказал свое желание, – а ведь он меня предупреждал. Придется отдавать.
- Как это? – Аристин ничего не понимал, какая связь между мотоциклом и бутылкой вина, которую отец почему-то проиграл деду.
- А так. Сейчас все равно расскажу, Ари. Зато теперь я понимаю, что он чувствовал тогда, когда мне тоже было шестнадцать и я знаю, что будешь чувствовать ты. Ари, сынок, это как раз то желание, которое я не смогу исполнить. Я тебе объясню, ты у меня умный мальчик, надеюсь, простишь.
Мотоцикла не будет, отец никогда не отказывал ему, иногда предугадывая нехитрые желания сына, но только не в этот раз. Почему? И почему у отца такое виноватое лицо?
