Букет едва помещался в руках, но на этот раз не пришлось гадать от кого цветы. Анника и Марта сунули носы в роскошный букет, делая вид, что интересует только аромат, Аннику -может быть, а вот Марта выудила карточку.
- Отдай! – всполошился Аристин, но сестра уже развернула белый треугольник бумаги.
- “Это пока обещание. Жди”, – прочитала Марта, пряча карточку за спиной, – Ого! А чего ждать? Я догадываюсь!
- Отдай! – и букет положить неловко и карточку вернуть надо.
- Половину цветов нам с Анни, тогда карточку верну. Ой, тайна, можно подумать! – дразнилась сестра.
Букет пришлось разделить на две половины. Одну он решил оставить себе, в своей комнате, вторую девчонкам, потому что девчонки, что с них взять.
Действительно, уже не тайна. Очевидно, что он был слеп весь год, не замечая ничего, кроме учебы. И теперь гадай, чего обещает Эвер?
Торжественный ужин в воскресенье вечером, за столом все, кто должен – Эвер, Аристин, Эрна и Марта с Анникой, как будто настоящий семейный ужин и меж этими людьми нет деловых и покровительственных отношений. Эрна улыбается так, словно дети ее собственные, словно Аристин сын, который оправдал все надежды семьи.
Девочкам сок, остальным – шампанское. Аристин пил его впервые, до этого не приходилось ни разу. Надо же, почти девятнадцать лет, а многое, что привычно большинству, для него в новинку. Смотрел на играющее в бокале вино, смущался. Снова, как шестнадцатилетние, праздник для него. Запоздалый – он уже должен быть на втором курсе. И ни мама, ни папа так никогда и не порадуются за него.
Начал Эвер:
- Я хочу поднять бокал за мужчину, который рожден и воспитан как мужчина, который выдержал очень многое, который сделал то, к чему стремился, сам, своим упорством. И пожелать, Аристин, чтобы твои трудности закончились, потому что началась новая – твоя дорога, и пусть она будет хорошей.
Сладкое вино было приятным и удивительно легко пилось, да еще Эвер добавил сахара.
- Благодарю вас, – в легком поклоне опустил голову Аристин, – но без вас я бы ничего не смог, только вы знаете, где я мог бы быть сейчас.
Намек – прямее некуда. Эвер действительно спас ему жизнь, ему и его семье и даже больше, отвел беду и закрыл от нее.
Потом пришлось рассказывать снова об экзаменах, Эрлинг хотел знать все в подробностях, поэтому пришлось даже вспоминать структуру тестов. Только про сочинение Аристин ограничился общими словами.
- В любом случае, врач в доме всегда благо, – подвела итог Эрна.
Аристин хотел поднять тост за Эвера, но подумал, благодарить человека, когда пьешь его вино и сидишь за столом в его доме хорошо, но не имеет никакого веса, но все таки решился, без бокала.
- Я должен поблагодарить вас, Эвер, в первую очередь. Я обязан вам жизнью и благополучием своей семьи, которой вы предоставили свой дом. Я не знаю, чем и как я смогу выплатить свой долг, но сделаю все для этого.
Горькая благодарность, потому что я не хочу числить за тобой долга, Аристин. Не хочу. А ты считаешь себя обязанным, ставишь границу. Но отказаться от твоих слов – еще хуже.
Ужин наконец закончился, потому что не терпелось обоим – Аристин предчувствовал, а Эвер ждал.
- Ари, у меня есть к тебе серьезный разговор, в моем кабинете. Пройдем?
Домашний кабинет Эвера – дорогая деревянная мебель, дипломы разных финансовых организаций, бизнес-подарки, и все, что положено серьезному деловому человеку для создания впечатления солидности, а посреди комнаты, на белом ковре – странный ящик, так не соответствующий интерьеру.
- Еще шампанского? Тебе понравилось? – спросил Эвер. – Что стоишь, садись.
- Нет, спасибо, – отказался от вина Аристин, – мне достаточно, я не привык.
- И не надо. Помнишь, я обещал тебе кое-что? – улыбнулся Эвер.
- Да, конечно, – кивнул Аристин, – разве я мог забыть? Но, признаться, я заинтригован, даже не могу себе представить.
- Не поверю, что у тебя скудная фантазия, Ари!
“Такие холодные мальчики только видимость, маска. Снять бы ее с тебя, Ари...”
- Вот, – Эвер набрал код на ящике, распахнул, – смотри. Это они? Я нашел их для тебя. Сколько их должно быть?
Книги. Аристин не удержался, почти рухнул на колени возле ящика, вынул одну. Кожаный переплет, тяжесть, знакомая ладоням с детства. Родовая книга, даже не раскрывая мог сказать – пятая, в которой говорится о деяниях Агнора, Тиана, Хорста, Мадины (да-да, именно в этой книге речь о женщине Илиас, спасшей королеву) и еще шести предков Аристина. Все Илиас, истории их жизней. Должно быть девять книг с историями рода и четыре со сказками и легендами. Он вынимал каждую, гладил переплет. Ни одну не раскрыл – пока не мог, это слишком интимно. Где-то в девятой должен лежать листок с портретом мамы и папы и вклеена фотография маленького Ари – их страницы только-только начаты.
Так вот как выглядит его мальчик без маски и тогда, когда не нужно бороться и защищать? Удивительно нежное, по настоящему юное лицо, чуть влажные карие глаза и едва-едва разомкнутые губы. Кудри рассыпаны по плечам, черным штрихом по белой рубашке, а руки гладят книги так нежно, как никогда не гладили человека.
