Он не понимает. Он действительно ничего совсем не понимает, снова и снова возвращаясь к одной и той же теме. Можно было бы взять мальчишку за шкирку, встряхнуть хорошенько и вложить в глупую башку то, что отказ не влечет за собой репрессий и никто его на улицу не выставит, но у Аристина шкурка слишком нежная, слишком драгоценная.
- А у меня никакого желания не будет знать, что ты меня только терпишь – насильно мил не будешь, ты знаешь о таком, Ари?
- Нет, не знаю, – насупился все-таки. – я вообще ничего не знаю. Об этом.
- Совсем? – опешил Эвер. Парню почти девятнадцать. Даленцы взрослые в шестнадцать, они могут уже все, кроме покупки алкоголя.
- Совсем. Дома я только-только начал встречаться с девушкой... Поцелуи и все, – приходилось напрягать слух, чтобы услышать Аристина. – А потом мне было не до этого.
- А твоя девушка? – невольно заинтересовался Эвер коротким рассказом. Вот мальчик приоткрыл еще одну тайну.
- Юльву убили, вместе с родителями в их доме. Ее отец был адвокатом, защищал таких, как ТЕ, а им все равно было. Мы ровесники.
Ты влип Эвер. Очень крепко влип. Если бы иметь немного благоразумия, то лучше отступиться сейчас, пока не поздно, пока не сбил с пути Аристина и не сбился сам. Разум подсказывал – оставь все, как есть, не трогай, но сердце говорило о другом. Вот он, Аристин, рядом, силуэт по тьме. Можно и оставить его там, в этой уютной спальне, в этом полумраке, а можно вывести на свет, показать, что мир разбился не весь и что кроме осколков Далена, так глубоко поранивших, есть еще то, что не надо склеивать и собирать по частям. Еще более огромный и надежный мир.
- Прости, я не хотел напоминать тебе.
- Я уже привык. Их не вернуть. Что вы хотите от меня?
Отплакал, но не забыл и вряд ли когда-то забудет.
Вопрос мог бы прозвучать по-хамски, но Эвер услышал его верно. “Зачем вам я?”
- Все. Ни больше и не меньше. Я хочу чтобы ты жил рядом со мной, как минимум, а по возможности и желанию – даже и теснее. Но, я приму твой отказ, если ты не захочешь ничего. Но попробовать, настаиваю. У нас должны быть равные условия, пока выигрываешь именно ты.
- Почему я? – встрепенулся Аристин. Эвер совсем его запутал, а сам он, как назло, после полусна, почти ничего не соображал.
- Дай руку.
Аристин зачарованно протянул ладонь, тыльной стороной вверх, словно показывал свою безоружность.
Если не заберет и не отдернет – то все получится, так загадал Эвер. Погладил тонкие длинные пальцы, чуть сжал, не отпуская. Не выдернул, пока.
- Потому что ты, именно ты, Аристин. Твои достоинства я уже называл. Мне иногда страшно думать, что было бы, если бы я тогда не поехал через парк.
- И часто вы ездите через него? – Эвер бы мог поклясться, что Аристин чуть-чуть улыбается.
- Редко. У меня нет привычки подбирать людей на улицах. Но тебя невозможно было не заметить.
- И вы тогда уже все решили? Да? – а теперь он грустный. Думает, что его обманули.
- Почти. Я даже сейчас решаю, но я не готов уступить твоему страху и неопытности, Аристин. Если бы тебе было хотя бы двадцать пять и какой-то опыт, но...
- Это так плохо? – чуть с вызовом.
- Для тебя – да. Даже в том парке это могло закончится плохо. Сам подумай, Аристин.
- Но мне девятнадцать и я неопытен. И что из этого? – заводится, выходит из апатии.
- Из этого выходит то, что я не смогу тебя обмануть или заставить.
- А других, получается, можете?
- Других могу. Если ты идеализируешь меня, Аристин, то зря. Но тебя я, действительно, не могу принудить. Ты мне очень нужен, мальчик мой.
Руку так и не отнял, но пальцы чуть подрагивают.
- У вас уже есть любовник, я читал в газете.
- Там про Ятварда писали или еще про кого-то? Не помнишь? Это разные вещи, Ари. Ты и Ятвард. Он не стоит даже твоего ноготка.
- У вас их так много? – недоверчив. И правильно делает.
- Достаточно для сплетен.
Правая рука словно в плену. Эрлинг поглаживает его пальцы, но руку убрать Аристин не решился. Эвер говорит ему невозможные вещи. Но почему-то словно груз с плеч сняли, теперь хотя бы все ясно – пока не выставят из дома. пока не тронут.
- Но ты, вне сплетен и и вне обсуждений, Аристин.
- Я уже в них попал. Но я помню, это было надо, – согласился юноша.
- Совершенно верно. Но я буду беречь тебя от них. Ты будешь жить, учиться, воспитывать сестер. Я буду немного воспитывать тебя и ухаживать за тобой и только потом, когда ты будешь готов – ты решишь, чего ты хочешь. Но у тебя будут основания для решения в обе стороны. Хорошо?
А что он скажет? Что не согласен уже сейчас? Эвер прав – он не может ничего решить, потому что не знает, что лучше. Не из чего выбирать пока...
- Хорошо, – тихим шелестом согласие. Знать бы еще, на что соглашаешься.
- Договорились, – Эвер уже не спрашивая, обнял Аристина за плечи, уткнулся лицом в мягкие волосы, снова вдохнул этот чудесный теплый запах, от которого хочется жить. Не вырывается, замер, как пойманная птица. – Хватит сидеть в темноте, пойдем, хоть чаю выпьем.
