Тринадцать. Все тут, на последней, со сказками, не законченной, надорван переплет, испачкан красным маркером, словно кровью. Его книги, возвращенная честь, подаренная надежда.
- Я уже говорил, – Аристин так и остался стоять на коленях, – я не знаю, чем вернуть то добро, что вы мне сделали. Я не могу только брать, не отдавая. Это гнетет меня. Скажите мне, что я могу для вас сделать. Эти книги – я даже не могу подобрать слов, что они для меня значат...
Еще наверно минута и он разревется.
- Аристин, – Эверу нравилось произносить это имя, но сейчас оно звучало по особенному. «Надежный» – на далене. – Мы опять вернулись к тому, с чего начали. Ты так и не веришь, что мне нравится это делать хотя бы для себя?
- Верю. Иначе вы бы не делали. Но вы дарите мне цветы, – невпопад сказал Аристин, отчаянно краснея. – Я эгоист, я ничего не могу брать не отдавая взамен. Я чувствую себя беспомощным.
- Ну и что ты можешь сделать, Ари? – опасный вопрос, очень опасный вопрос.
Прижал к себе книгу, крепко, словно хочет спрятать ее в груди, у самого сердца.
- Я не знаю… – закрыл глаза. Действительно, не знает. Пусть остановится, пусть заберет свои книги и идет к себе, пока ничего не случилось, пока не поздно.
- А что вы бы хотели?
А вот теперь поздно. Он сам перешел черту. Сам. Никто за язык не тянул.
- Поцелуй, Ари. Один поцелуй.
Распахнул глаза. Изумлен, но был готов, может даже и к большему. Нет, мальчик, пока лишь только поцелуй. Видно, как ему страшно.
- От меня? – переспросил.
- А тут есть еще кто-то? С зеркалом я не привык целоваться. Ну так как, Ари? По мне – достаточно для твоей благодарности.
- Почему?
- Что «почему»? Поцелуй?
Кивок.
- Потому что ты красивый и тебя хочется поцеловать. Вот и все. Но если ты, конечно, не хочешь...
- Пожалуйста… – совсем тихо.
Почему такое ощущение, что он совращает ребенка? Но остановиться – невозможно.
Мальчик совсем рядом, белая рубашка чуть расстегнута, но этого уже достаточно. Дотронуться до волос. Мягкие, густые кудри, в них путаются пальцы.
А губы нежные, чуть влажные, но неподатливые.
Эвер очнулся. Подался назад, обрывая прикосновение. Аристин замер – глаза зажмурены, а губы – сомкнуты, как створки ворот средневековой крепости и так же неприступны. Книгу не выпустил из рук, даже пальцы побелели от напряжения.
- Ари. Иди к себе. Хорошо?
В спальне темно, но ему не нужно света, без этого тошно так, что не вздохнуть. Аристин так и пролежал всю ночь, не раздеваясь, не снимая покрывала, лицом в подушки. Добыча, попавшая в ловушку, искусно расставленную, и загнавшая себя туда сама. Нужно же было быть таким слепоглухим идиотом! Сколько раз убеждал себя, что Эвер и без него найдет с кем провести ночь. Почему ему не сказали сразу, честно: «Я хочу тебя и готов за это содержать», не отказа же боялись. Аристин согласился бы, поняв это только сейчас, в этот тоскливый вечер, ему просто некуда деваться. Вместо панели – один владелец.
Глупо винить одного Эвера, когда ты сам дурак. Может и Эвер не сказал потому, что думал, что Аристин мальчик взрослый и сам бы мог догадаться. Не догадался.
Такой легкий поцелуй, Аристин даже Юльву наверное целовал крепче, но словно печать на нем поставили.
Подчиненные рассыпались по офису, как мыши от разъяренного кота и попрятались за своими столами, от страха убрав даже кружки с недопитым чаем. «Шеф не в духе», – шелестело по всем кабинетам. Бездельники херовы, поувольнять бы половину. Сегодня почему-то особенно заметно из директорского кресла всех, кто не работает, всех, кто хреново пишет отчеты и делает неверную аналитику, а кто откровенно пытается обмануть, подсовывая отчёты с растущими графиками, тогда как показатели откровенно падают. Ничего, на улице толпа безработных – потеснятся. Ничего не умеют, даже чай заварить не в состоянии.
- Сама пей эту мочу! – Эвер отставил чашку, даже не глядя на секретаря. – А мне сделай крепкий!
Он не видел, как секретарь понимающе улыбнулась. Конечно, крепкий, какой же еще, от привычек шеф так и не избавился.
Недоволен даже сам собой. Ведет себя как истеричная баба. Надо же было так сглупить вечером, придурок старый! Он не хочет тебя и не захочет. У этого мальчика одна главная программа в голове – «Вассал-государь», которая заложена в гены сотни лет назад и работает до сих пор. Понадеялся на то, что мальчик сам дойдет умом до этого? Может и дошел, только не сказал об этом. Аристин – каменная стена, которую разобрать нужно, разобрать голыми руками и не иначе. Расчищая по камню, чтобы найти потайную дверцу.
Можно было самому подумать раньше – мальчишка почти год живет у тебя и ни одного контакта с девицами или парнями. Вероятнее, конечно девицы. Нет, несмотря на деньги, внешность, ничего себе не позволил, только учеба. Восемнадцать лет, гормоны и все такое... Нет. Ни водитель, ни сисадмины ничего не докладывали о бабах. Онанизмом что ли занимается? Если для него это не грех, с такого станется… Здоровый молодой парень.
