Бабушка не раз вспоминала, например, такой случай. У нее в хозяйстве пала лошадь (пала – в смысле погибла, так говорят про лошадей). Ее муж в это время как раз собирался приехать из Москвы в деревню навестить семью. По пути из столицы в Трясцино Иван Васильевич проезжал через Корчеву, а в Корчеве, видимо, было такое заведение, в котором продавали лошадей. Екатерина Алексеевна попросила мужа по дороге купить лошадь. При этом она упустила из виду, что ее Иван Васильевич совершенно не представляет, какими качествами должна обладать лошадь, пригодная для крестьянского хозяйства.
Иван Васильевич постарался выполнить поручение жены как можно лучше и купил лошадь самую крупную, красивую и гладкую, с тонкими, а значит, недостаточно сильными ногами. Кроме того, если лошадь большая и гладкая, это значит, что она раскормлена, у нее слишком тяжелое тело, она не приспособлена для крестьянского труда. А дело было зимой, и лошадь пришлось вести в деревню через Волгу по льду. На льду тонкие ноги лошади разъехались в разные стороны, она упала, и оказалось, что у нее разорвалось брюхо. Иван Васильевич пришел в деревню виноватый и несчастный, сказал, что там на льду лежит купленная им лошадь с разорванным животом, живая, но сама с места сдвинуться не может. Бабушка рассказывала: другую лошадь запрягли в сани, поехали и привезли новую покупку Ивана Васильевича в дом на санях. Что с ней делать? Решили лечить, позвали ветеринара, он каким-то образом зашил ей брюхо. Думали, может быть, живот у нее срастется, и тогда можно будет хоть как-то ее использовать. Все-таки за нее были заплачены большие деньги. Но лошадь не могла стоять на ногах – разорванное брюхо расползалось. Ветеринар посоветовал подвесить ее под брюхо на широких ремнях к потолку на дворе – в хозяйственной пристройке к дому. И лошадь всю зиму висела посреди двора на ремнях. При этом ее, разумеется, кормили и поили, и она тут же навесу отправляла свои естественные надобности, и за ней надо было убирать.
Представьте себе, что у вас, например, на даче в сарае висит под потолком живая здоровенная лошадь, раскачивается на ремнях, дышит, издает какие-то звуки, а вам надо ее кормить, поить, за ней убирать (а это, надо полагать, не то, что за кошкой). Представили? Такую картину, я думаю, не во всяком триллере увидишь. А бабушке с семьей пришлось пережить и это. Кстати, лошадь так и не встала на ноги – к весне подохла.
Тем не менее, хозяйство у Екатерины Алексеевны было налажено хорошо. Конечно, ей самой приходилось работать очень много, с раннего утра и до позднего вечера. Но она всей своей жизнью была приучена трудиться, и работа на благо семьи, видимо, приносила ей удовлетворение.
Старшая дочь Ираида была замужем, жила своей семьей. Вторая дочь Антонина, Тоня, выросла и превратилась в юную барышню, умную, старательную и красивую. Родители решили, что пора ей уже перебираться к отцу в Москву, чтобы продолжать учебу, получать профессию. Сын Костя учился в начальной школе в селе Юрьево-Девичье. Младшая Анечка тоже росла, но собираться в школу ей было еще рано.
Кстати, в эти годы, живя в деревне, Екатерина Алексеевна всегда на Рождество и Новый год наряжала в доме праздничную елку для детей. На это следует обратить внимание, поскольку в Москве в этот период времени новогодних елок не ставили. Официальная точка зрения была такой, что елка – это признак буржуазной жизни и вредный пережиток прошлого. Очевидно, предполагалось, что традиция ставить елки на Новый год со временем будет изжита и совсем забыта. Как мы знаем, этого не случилось, новогодняя елка победила и пережила своих политических противников. Но тогда, в 20-е годы, моя будущая бабушка у себя в доме в деревне делала то, что считала нужным, и никого не спрашивала – хорошо это или плохо. Вероятно, рождественская елка для детей была одним из счастливых отголосков ее петербургской жизни.
Вспоминали такой случай. Нарядная новогодняя елка стояла в избе. Старшая дочка Тоня – молодая девушка, собиралась на вечеринку с подружками, наряжалась, вертелась перед зеркалом и случайно уронила елку. Всем, кто был свидетелями этого происшествия, запомнилось, что елка лежала на полу и занимала почти всю комнату – такая она была, оказывается, большая. Электричества в деревне не было, поэтому на елке не было электрических лампочек, стеклянных игрушек, видимо, тоже было очень мало, поэтому ничего не разбилось и никакой трагедии не случилось. Елку подняли и поставили на прежнее место. Вот интересно: если бы елка однажды не упала, возможно, никто бы потом и не вспомнил, что в деревне Трясцино, в доме Смолиных, новогоднюю елку наряжали всегда, даже тогда, когда в столицах это было запрещено. Ну, подумаешь, мать ставила елку на Рождество, чтобы у детей был настоящий праздник, что тут удивительного? А поскольку произошел такой случай, связанный с елкой, его запомнили и впоследствии не раз о нем вспоминали.
