Во время войны, когда Анечка была уже студенткой, ей предложили во время летних каникул поработать в пионерском лагере пионервожатой. Тогда она узнала жизнь пионерского лагеря с другой стороны – со стороны взрослых людей, отвечающих за детей, за их здоровье, времяпрепровождение и т.д. Она вспоминала, что жизнь вожатых была несладкой: дисциплина была строжайшая, вожатые должны были утром подниматься очень рано, бежать к начальнику лагеря на инструктаж, потом готовиться к подъему детей. В течение всего дня вожатый был обязан находиться вместе с детьми. Каждый вечер после отбоя, когда все пионеры уже были уложены спать, начальник лагеря проводил совещание, на котором вожатые отчитывались за прошедший день: какие происшествия произошли в каждом из отрядов, не заболел ли кто-нибудь из ребят, не получил ли травму. Здесь же составлялись планы на следующий день: какой отряд чем будет заниматься – у кого футбольный матч, кто идет гулять в лес, кто готовится к самодеятельному концерту и т. д.
Шла война, юношей среди вожатых не было – все воевали. Вожатыми работали только девушки. В каждом отряде полагалось работать двум вожатым: одна девушка должна была заниматься преимущественно мальчиками, другая – девочками. Анечке досталось заниматься мальчиками. В ее отряде были ребята 10-11 лет. Она с удовольствием рассказывала, какой это был шустрый, веселый и непоседливый народ.
Вожатой приходилось очень много бегать со своими подопечными, играть в футбол, организовывать для них какие-то другие активные игры. Самый курьезный случай был такой: мальчишки раздобыли где-то вар. Это такая черная липкая масса, которую готовят на основе нефтепродуктов и используют, в частности, для заделки швов в трубопроводах, на кровельных покрытиях и т.д. Ребята набрали кусков этого вара, и чтобы пронести их на территорию лагеря, каждый спрятал куски вара себе под майку – на живот. Пока они бегали с этим варом на животах, вар немного расплавился от тепла тела, и у каждого живот оказался густо измазанным черным жирным нефтепродуктом. Особую остроту ситуации придавал тот факт, что на другой день в лагере планировался приезд родителей – так называемый родительский день. Мама вспоминала, что руководство лагеря отнеслось к проблеме с пониманием: вожатую не ругали, а выдали ей канистру керосина и велели оттирать керосином животы ребят до полной чистоты, чтобы назавтра можно было их предъявить родителям чистыми и аккуратными. Что вожатая Анечка и выполнила с помощью медицинской сестры.
Эту и многие другие истории о жизни в пионерских лагерях мама всегда вспоминала с большим удовольствием. И когда пришло время ей решать – отправлять свою дочь в пионерлагерь или не отправлять, мама не долго сомневалась. По своему опыту она была уверена, что ребенку в пионерлагере будет хорошо, и такой опыт в любом случае будет девочке полезен. В принципе, она не ошиблась. Хотя положение дел в пионерских лагерях в 60-е годы было уже несколько иным, чем в 30-е и 40-е годы, дисциплины и ответственности со стороны вожатых было уже существенно меньше, но можно сказать, что мне повезло – со мной не случилось ничего плохого. Благодаря тому, что мне пришлось побывать в общей сложности в трех пионерских лагерях, я приобрела новый опыт общения и с ровесниками, и с взрослыми людьми, опыт адаптации в другой среде и вообще узнала много интересного о жизни.
Материально семья Смолиных жила очень скромно. Бабушка рассказывала, что на воскресенье (и только на воскресенье!) покупали сливочное масло, граммов двести или двести пятьдесят, и кусочек мяса с косточкой: из мяса варили суп или щи на мясном бульоне и делали котлеты. Также в воскресенье всегда варили компот. Таким образом, в выходной день, когда все были дома, в семье был настоящий воскресный обед. В будние дни сливочного масла не покупали. Если вдруг приходили нежданные гости, кого-нибудь из детей посылали в магазин и велели купить сырку, колбаски, селедочку. Хозяйка дома быстро варила картошечку, зимой из бочки, стоявшей в сарае, приносили квашеной капусты, и получался праздник.
