Несмотря на то, что Екатерина Алексеевна вела хозяйство чрезвычайно экономно, все вспоминали, что в семье никогда, даже во время войны, не случалось такого, чтобы нечего было поесть. Бабушка не просто очень хорошо готовила. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы хорошо готовить, когда в твоем распоряжении богатый набор продуктов. Екатерина Алексеевна не жалела трудов, чтобы готовить разнообразные блюда из самых простых и дешевых «исходных материалов». Она варила каши, часто пекла блины, оладьи, по праздникам – пироги. Много использовала творог: пекла сырники, запеканки, часто ели просто творог с молоком. Варила грибные и постные супы и заправляла их подсолнечным маслом или сметаной (было такое деревенское слово – «забелить» суп). Если не было сметаны, можно было «забелить» суп и молочком. Очень широко использовала картофель и другие овощи: пекла картофельные запеканки – так называемые картовнички, делала солянки, жарила картофельные, свекольные и морковные котлеты. К картофельным котлетам у нее, как правило, полагался густой соус из грибов, лука, муки и сметаны. Жарила картошку с луком и салом – получалось замечательное второе блюдо. Ну, и так далее.
Я не могу перечислить всего, что могла придумать Екатерина Алексеевна для того, чтобы накормить свою большую семью. Должна повторить: сейчас я рассказываю о том, как жила семья в 30-е годы, задолго до моего рождения. Но, во-первых, традиции бабушкиной кухни в течение многих лет сохранялись в нашей семье и в семьях маминых сестер, Тони и Ираиды, а потом и в семьях их дочерей. И, во-вторых, могу напомнить, что источником моих знаний об истории нашего семейства являются многочисленные, красочные и подробные воспоминания моих любимых родных. Стараюсь сохранить в своих записках то, что запомнила из их рассказов.
Очевидно, благодаря режиму строгой, но разумной экономии, совершенно необходимой в большой семье, Ивану Васильевичу и Екатерине Алексеевне удавалось растить детей без комплексов «бедности». Вероятно, дело было еще и в том, что все друзья и одноклассники детей Смолиных находились примерно в одинаковом положении с точки зрения материальной обеспеченности. Кто-то, возможно, жил и побогаче, но семьи многих ребят были еще более бедными. Школьной формы как таковой не было, дети приходили в школу зачастую одетыми буквально «во что придется», но никто по этому поводу особенно не расстраивался.
Несмотря на то, что в 30-х годах в семье Смолиных работали трое – отец, мать и Тоня, денег всегда было «в обрез». Тем не менее, родители, и отец, и мать, много стараний прилагали к тому, чтобы их дочь-невеста Тоня была одета очень хорошо. У Екатерины Алексеевны был один «секретный» способ прикопить немного денег из семейного бюджета: когда тот или иной член семьи приносил в дом зарплату, одну – две бумажки из этих денег она тут же откладывала, прятала под клеенку, лежащую на обеденном столе, и старалась о них забыть. Все в семье об этом, конечно, знали, но делали вид, что не знают – ведь эти денежки откладывались на какие-то важные покупки. Постепенно «под клеенкой» собиралась какая-то более-менее существенная сумма, тогда отец и мать решали, что именно сейчас следует купить на эти деньги. Чаще всего на деньги «из-под клеенки» покупали наряды для Тони. Как же иначе? Девушка – невеста, умная, красивая, сама зарабатывает, должна выглядеть хорошо. За покупками с дочерью обязательно ходил отец. Рассказывали, что процедура была такой: в выходной день Иван Васильевич одевался по-воскресному, брал у жены деньги, аккуратно клал их во внутренний карман пиджака, и они вдвоем с дочерью отправлялись в центр Москвы высматривать и выбирать для нее красивую одежду.
И сама Тоня, Антонина Ивановна, и бабушка Екатерина Алексеевна, и моя мама всегда с гордостью и удовольствием вспоминали и рассказывали об этих походах отца с дочерью за нарядами. Видимо, для всей семьи такое отношение отца к старшей дочери было проявлением правильности и порядка в семье. Они вдвоем выбирали платья, пальто, обувь, и все покупки были весьма удачными. Как ни странно, хотя, может быть, это совсем и не странно, Иван Васильевич прекрасно разбирался в качестве вещей, которые следовало или не следовало покупать жене и дочерям. Во всяком случае, все отмечали, что Тоня в девичестве одевалась необыкновенно нарядно. Об этом, кстати, свидетельствуют и фотографии Антонины Ивановны той поры.
