Так вот, сшить туфли заказали Алексею Ивановичу Серебрякову. Екатерина Алексеевна и Анечка ходили к нему, он снял мерки и через какое-то время принес готовые туфли. Как вспоминала мама, туфли Екатерины Алексеевны были с бантиками, а туфельки подростка Анечки – просто «лодочки». Анечка страшно расстроилась, сказала – почему маме с бантиками, а мне – без бантиков? И Алексей Иванович ей объяснил: у тебя ножки молодые, сами по себе красивые, твои ножки бантиками украшать – только портить, а у мамы твоей ножки уже не такие красивые, как у тебя, и ей нужно, чтобы туфли были с украшениями. Вот что значит – профессионал! Казалось бы, сапожник, старик, он и ремеслу-то своему учился полвека назад, а его, как выяснилось, тогда выучили не только сапоги да ботинки шить, но еще и понимать – что красиво, что некрасиво. Суть-то профессии сапожника, оказывается, не в том, чтобы ноги не мерзли да не промокали, а в том, чтобы красоту женских ножек показывать! И это сапожники в России знали и сто, и, возможно, двести лет назад. А нам все пытаются внушить, что Россия – лапотная, в России якобы лаптем и щи хлебали. Стоит только оглянуться, вглядеться получше, не надо далеко ходить – послушай, что тебе твои собственные бабушка с дедушкой расскажут, и все будет понятно.
Кстати, Алексей Иванович Серебряков похоронен на старинном Богородском кладбище, там же, где и наш дедушка Иван Васильевич, мой отец Александр Карпович и многие другие наши родственники. Несколько лет назад, проходя мимо могилы дедушки Серебрякова, я увидела, что его могилу обновили – там теперь похоронен и приятель моего детства Леша Серебряков.
Поразительно, как, оказывается, много информации люди передают друг другу устно, в процессе обычных бытовых разговоров. Я не застала в живых своего деда Ивана Васильевича. Он умер незадолго до моего рождения. И мне всегда казалось, что я о нем почти ничего не знаю. А вот сейчас пытаюсь записать мимолетные рассказы, которые слышала от своих старших родственников, и выясняется, что в моей памяти сохранилось немало историй, ярко характеризующих и личность деда, и, между прочим, эпоху, в которую он жил.
Несмотря на то, что Иван Васильевич родился в деревне, его с полным правом можно было бы назвать старым москвичом. Вся его сознательная жизнь прошла в Москве. Представьте: его московская жизнь началась в 1891 году. Работая «мальчиком», подмастерьем, мастером в кожевенных мастерских, в разные периоды жизни он снимал жилье в различных районах Москвы. Например, рассказывали, что, будучи молодым, со своей первой женой он какое-то время жил в Москве на Большой Татарской улице, которая и сейчас находится там же, где находилась в начале 20-го века. Сейчас местоположение этой улицы можно определить так: между станцией метро Новокузнецкая и площадью Павелецкого вокзала, параллельно Новокузнецкой улице. Говорили, что Ираида, старшая дочь Ивана Васильевича, родилась именно на Большой Татарской.
В 30-е и 40-е годы, когда семья Смолиных жила на 2-ой Прогонной улице в Богородском, вблизи Преображенской площади, Иван Васильевич работал в артели, которая располагалась в конце Мясницкой улицы, во дворе особнячка, который до сих пор стоит на своем месте. Возможно, что он и квартиру себе снял на Богородской потому, что с Мясницкой на Богородскую очень просто было добраться на конке, позже – на трамвае, а иногда вполне можно было пройтись и пешком. Естественно, в течение многих десятилетий Иван Васильевич ходил по Москве пешком, поэтому, разумеется, он прекрасно знал город. При этом знал не только улицы и дома, но знал и множество людей, которые жили, работали или торговали на тех улицах, по которым пролегали его ежедневные маршруты. Бабушка в разговорах много раз вспоминала о том, что у ее мужа и в таком-то магазине был знакомый продавец, и в такой-то мастерской был знакомый мастер. Были знакомые парикмахеры, точильщики ножей и множество других людей, которые, видимо, были такие же, как и сам Иван Васильевич – немолодые, степенные, понимающие уважительное отношение к себе и другим.
Наиболее ярко мне запомнился один случай из «старомосковской» жизни деда, который не раз рассказывала мне бабушка.
