Среди мальчиков-одноклассников, не призванных на военную службу по каким-то медицинским показаниям, был Илья Пукман, скромный, всегда немного стеснительный, кудрявый темноглазый юноша. Как-то раз, поздней осенью 1941 года, он зашел к Анечке «на огонек». Он зашел поговорить и спросить совета, потому что, как выяснилось, больше посоветоваться ему было не с кем: семья и все родственники уехали в эвакуацию. Илья один неприкаянно бродил по опустевшей Москве и не мог решить, что ему делать дальше. В принципе, он имел возможность уехать к родственникам в эвакуацию, но полагал, что для него, молодого и относительно здорового человека было бы неправильно отсиживаться в тылу, когда миллионы других мужчин воюют. Юноша склонялся к мысли, что все-таки надо идти на фронт добровольцем. Что могла посоветовать ему Анечка? Они вместе попили чайку, поговорили. Он вроде бы согрелся душой, почувствовал, что не один, немного повеселел. Скоро через друзей и соседей Анечка узнала, что Илья ушел на фронт. Спустя некоторое время пришла весть, что Илья погиб. Соседи по коммунальной квартире, в которой до войны жила семья Пукманов, получили «похоронку».
Невзгоды военного времени объединяли людей, которые при других обстоятельствах даже, возможно, не были бы знакомы, несмотря на то, что жили на одной улице. Война заставила горожан сплотиться, отбросить условности, поэтому жители Большой Богородской, 1-ой Гражданской, 2-ой Прогонной, Игральной и многих других прилегающих улиц, прежде едва знавшие друг друга в лицо, во время войны почувствовали себя как бы одной большой семьей. Увидев знакомое лицо на улице, в трамвае, на рынке, люди спрашивали друг у друга, что пишет сын с фронта, не вернулись ли соседи из эвакуации, какие продукты удалось достать по карточкам. Новости распространялись быстро. Хороших новостей было мало, а печальные известия очень скоро проникали в каждый дом, в каждую коммунальную квартиру. Таким же образом, через соседей и знакомых, одноклассники узнали о гибели Ильи и Саши Артамонова.
Испытания военного времени удивительным образом укрепили связи между людьми. Матери, сестры, родные и друзья фронтовиков с нетерпением ждали писем от своих любимых с полей сражений. Для бойцов Красной Армии, воюющих на всех фронтах от Балтийского моря до Кавказских гор, письма из родных мест были драгоценными ниточками, связывавшими их с дорогими людьми и с прежней мирной жизнью. Молодые фронтовики, вчерашние школьники, заводили переписку не только с родителями и девушками-одноклассницами, но и с учителями, к которым, возможно, еще вчера не испытывали никаких особенно теплых чувств.
У Саши Натчука, за которым прежде никогда не замечали стремления «дружить» со школьными преподавателями, вдруг возникло желание написать письмо с фронта своему классному руководителю Василию Павловичу Орлову. Пожилой учитель был очень рад весточке от ученика, ответил ему теплым дружеским письмом. Между ними завязалась переписка. Оказалось, что Василию Павловичу пишет не только Саша, но и другие его ученики. В архиве моего отца сохранилось письмо Василия Павловича, написанное им Саше на фронт. В письме учитель постарался ободрить девятнадцатилетнего фронтовика, писал, что гордится им так же, как и другими своими учениками, воюющими сейчас с жестоким врагом. Далее мудрый педагог напомнил юноше забавный эпизод, который также дал повод похвалить вчерашнего мальчика, вызвать у него теплые воспоминания о недавних годах дворового детства.
Отец рассказал мне подробно, что произошло в тот день, который запомнился учителю. Саша Натчук и Саша Артамонов были закадычными друзьями, жили недалеко друг от друга, разумеется, каждый из них прекрасно знал мать своего приятеля. Как-то Саша Артамонов нахватал двоек и перестал ходить в школу, прогуливал день за днем. Василий Павлович как классный руководитель решил, что надо пойти к матери Артамонова и выяснить, в чем дело. Преподаватель якобы не знал, где живет нерадивый ученик (хотя адреса всех учеников указаны в классном журнале) и попросил Сашу Натчука проводить его до дома друга. Натчук сказал, что не знает, где живет Артамонов. Учитель предложил: «Ну что ж, пойдем вместе, поищем, может быть, найдем». Была зима, на улице был «трескучий мороз» (так написал Василий Павлович в письме Саше на фронт). Натчук был в тоненьком пальтишке и плохоньких ботиночках. Они два часа ходили вокруг дома Артамонова, оба замерзли, но Саша Натчук не выдал друга. Василий Павлович написал Саше в письме, что уважает его за верность настоящей дружбе. В завершение письма учитель сообщал последние новости о школьных друзьях: «Сережа Виноградов – в госпитале. Ваши одноклассницы меня не забывают – навещают иногда».
В те годы в каждой семье, в каждой квартире происходили истории, о которых можно писать повести, по большей части, к сожалению, трагические. Соседями Смолиных по коммунальной квартире была семейная пара – Мильда Якубовна и Исай Моисеевич Шор.
