«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

В о в а. Гм!..

Б а б у л я. Да. Вот так… Садись за стол. Хоть ты и изоврался передо мною вконец, я, так и быть, все равно напою тебя и накормлю. Но знай: ни через полчаса, ни через час, ни через полтора часа я тебя сегодня из дому не выпущу.

В о в а. Что-о-о?!

Б а б у л я. Да. Ты сам сказал, что в институт тебе не обязательно. Вот и сиди дома, и занимайся — готовься к остальным зачетам и экзаменам.

В о в а. Бабуля, но…

Б а б у л я. Никаких «но»!.. (Уходит на кухню.)

В о в а (возмущенно). Я ведь уже не мальчишка какой-нибудь, чтобы со мной так!

Б а б у л я (из кухни). Мальчишка, милый, мальчишка, самый что ни есть! (Возвращается с подносом.) И ведешь себя как мальчишка. (Ставит поднос на стол.) Вот даже кулаками передо мной размахиваешь. Перед родной бабкой — кулаками! Того и гляди, драться со мною начнешь.

В о в а. Никакими кулаками я перед тобой не размахиваю. Это я… жестикулирую. Для убедительности.

Б а б у л я. И вообще, Вовочка… Какая перед тобой сейчас задача? Учиться! А ты что делаешь? Галками спросонья бредишь! Коллекции киноактрис собираешь! Да не каких-нибудь — не наших, советских, а иностранных!

В о в а (прыскает со смеху). Бабуля!..

Б а б у л я (продолжает в назидательном тоне). Не зря, видно, про вас, про нынешнюю молодежь, говорят и пишут даже, что в смысле роста и веса, в смысле физическом, вы теперь во какие! А в смысле гражданском… Не иначе как перестарались мы, ваши бабки, отцы и матери, перекормили, перепитали вас калорийными булочками, шестипроцентным молоком, вологодским маслом, соками да витаминами!

В о в а. Бабуля, не говори глупостей.

Б а б у л я. Ладно, учтем… Садись за стол, пей и ешь.

В о в а (садится за стол). Что это?.. Ты ведь говорила, и я сам на кухне видел: кофе, яйцо, котлету…

Б а б у л я (решительно и твердо). Хватит! Доедай мою вчерашнюю овсянку и пей чаек.

В о в а. Гм…

Б а б у л я. Вот тебе и «гм»!..

В о в а (ест и пьет). Фу!.. Почему овсянка и чай пахнут валерьянкой?!

Б а б у л я. Пей и ешь, не рассуждай.

В о в а. Откуда тут валерьянка?!

Б а б у л я. Ну что ты ко мне пристал? От себя оторвала, от своего больного сердца, вот откуда!

В о в а. Для чего? Зачем?

Б а б у л я. Затем, что в твоем возрасте она тоже, говорят, помогает…

В о в а (снова прыскает со смеху). Бабуля!..

Б а б у л я. Хватит! Пей, ешь, сиди и занимайся. А я иду. И для верности тебя на ключ запираю. Вот… (Показывает ключ от двери.)

В о в а. На ключ?!

Б а б у л я. Да, милый, на ключ… (Берет из стенного шкафа платье и идет на кухню.)

В о в а. Ну знаешь!..

Б а б у л я (из кухни). Вот тебе и «ну», вот тебе и «знаешь»!

В о в а. Это… Это уже насилие!

Б а б у л я (возвращается уже переодетая). Ничего, милый, стерпишь. От родной бабки стерпишь. Это ведь не для чего-нибудь, а тебе же на пользу. Тебе и… Советской власти.

В о в а. При чем тут Советская власть?

Б а б у л я. При том, что ты ей нужен как полезный член общества, специалист, инженер связи — двусторонней и многоканальной, а не какой-нибудь другой! Ей нужно, чтобы ты учился, а не коллекции киноактрис собирал…

В о в а (готов взорваться, однако сдерживается и только с досадой машет рукой). Ладно. Запирай. Хоть на десять ключей…

Б а б у л я (торжествующе). Ага! Дошло? То-то!.. (Уходит. Из-за двери слышен ее голос.)

В дверном замке щелкает ключ.

В о в а (прислушивается, подходит к двери и пробует открыть ее. Взглядывает на окно, подходит, раскрывает его, смотрит через подоконник вниз. Вздрагивает и поеживается). Бр-р-р!..

Свет гаснет.

На просцениуме.

М а к с и м о в н а.