«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

К у л и к. Гм… (Берет у нее документы, читает.)

П и н ь ч у к. Не сомневайтесь, капитан. Не теряйте зря времени и телеграфируйте или звоните в Москву, в эту самую коллегию: так, мол, и так, нашли!

К у л и к. Погодите, гражданка Пиньчук, погодите…

П и н ь ч у к. Чтобы кто-то там ихний раньше успел?! Нет! Вы же сами говорите: пусть лучше наш, советский человек!.. А как вы думаете, капитан, что там, а?

К у л и к. Где — там? А-а!.. (Продолжает читать документы.) Ну мало ли что… А что бы вы хотели?

П и н ь ч у к (со вздохом). Я бы хотела деньги… много.

К у л и к. Зачем вам их много?

П и н ь ч у к. Ах, это секрет, тайна даже. Может быть, поэтому и хочется когда-нибудь кому-нибудь сказать! Слушайте… Я построила бы в нашем городе еще один большой кинотеатр. Детский. Бесплатный! Чтобы каждый ребенок имел возможность… Вы понимаете, капитан, понимаете?! И может быть, наш горсовет назначил бы меня в этом кинотеатре директором!

К у л и к. Гм… (Тепло.) Это было бы неплохо, Алевтина Платоновна.

П и н ь ч у к. А может быть, там ферма какая-нибудь? А может, вилла на берегу моря? А может, целое имение со старинным замком, а?! Оформляйте документы, капитан! Организуйте мой выезд! Срочно!..

К у л и к (снова строго). Не торопитесь, гражданка Пиньчук. Что это вы, будто всю жизнь только об этом и мечтали?

П и н ь ч у к (спохватывается). Ну да, конечно… Совершенно верно. Мы с вами не так воспитаны, и нам это абсолютно ни к чему. Но, капитан… Если меня разыскивают и делают это, надо полагать, не без ведома соответствующих вышестоящих руководящих организаций, значит, хочу я того или не хочу, я просто обязана, мой долг в тот же час и в ту же минуту без каких бы то ни было колебаний… Посудите сами: как я могу колебаться, если за этим возможна какая-нибудь высокая международная политика?!

К у л и к. Гм… Тут, кстати, пишут: «Выяснить возможность личной явки гражданки Пенькевич-Пеньковской-Пинько-Пиньчук в суд…», туда, за границу.

П и н ь ч у к. Вот видите, капитан, видите!.. Я готова куда угодно: в Европу, в Америку, в Австралию! Я ведь знаю языки… Бон жур. Гутен таг. Гуд автенун.

К у л и к. Это хорошо, но еще не все.

П и н ь ч у к. Знаю: для выезда за границу нужны справки о состоянии здоровья. По счастливой случайности они у меня есть и они со мной. Я только вчера в нашей районной поликлинике прошла диспансеризацию. Вот, пожалуйста… Взгляните и убедитесь: у меня великолепное сердце, сосуды, нервы. Я это самое… фактически вдовею более сорока лет и отлично сохранилась. Если хотите знать, я… (Вдруг умолкает.)

К у л и к (просматривает справки). Я слушаю вас, слушаю… (Обнаруживает, что Пиньчук не сидит, а лежит в кресле.) Гражданка Пиньчук, что с вами?! (Нажимает на кнопку электрического звонка.) Эй, кто там! «Скорую помощь», «неотложку», немедленно! (Бросается к Пиньчук.) Алевтина Платоновна!..

П и н ь ч у к. Мерси, капитан. Не беспокойтесь, ничего особенного. Со мной это бывает: достаточно несколько переволноваться, и пожалуйста… Сначала темнеет в глазах, потом что-то звенит, потом грохочет и… (Снова умолкает.)

К у л и к (с отчаянием в голосе). Гражданка Пиньчук!..

Затемнение. Звон и грохот.

Все тот же и не тот же кабинет. На сцене та же  П и н ь ч у к, но над нею уже не капитан Кулик, а судья  Ш п р и ц, его помощники  Л а н ц е т  и  П и н ц е т, адвокат  К р о л ь.

Ш п р и ц (идет к столу, берет деревянный молоток и ударяет им по доске, лежащей там же). Эй, сударыня! Вы что, не слышали? Было же сказано: «Встать, суд идет!»

П и н ь ч у к (поднимается с кресла, смотрит по сторонам). Где я? Что со мной? Товарищи дорогие…

Ш п р и ц. Не товарищи, а господа!

П и н ь ч у к. Какие господа?

Ш п р и ц (представляется сам и представляет других). Шприц… Ланцет и Пинцет… «Кроль, Брасс и Компания».

П и н ь ч у к. Ланцет-пинцет? Хирурги, что ли? Мне предстоит операция?!

Ш п р и ц. Какие хирурги? Какая операция? Я судья Шприц, это мои помощники Ланцет и Пинцет, а это ваш адвокат от фирмы «Кроль, Брасс и Компания».

П и н ь ч у к. А-а, вот я уже где, вот с кем!.. Бон жур. Гутен таг. Гуд автенун.

Ш п р и ц. Вы говорите по-французски, по-немецки и по-английски, сударыня? Это хорошо.

П и н ь ч у к. Вуй, я, йес, товарищ… пардон!.. господин судья.

Ш п р и ц. Но с советским акцентом. Это плохо.

П и н ь ч у к. Ой, господин судья! Я постараюсь без акцента.