«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

Р е п о р т е р. Внимание! Она подъехала. Вышла из машины. Здоровается с баронессой… На мадам Пиньчук не менее потрясающее платье. Синий шелк и розовый жемчуг. Декольте — двадцать три сантиметра!.. Она идет вдоль аллеи. Слышите, как ее приветствуют члены общества и их питомцы?!

Из-за кулис доносятся нарастающий гул аплодисментов и лай собак.

Вот она уже на экранах ваших телевизоров!

Входит  П и н ь ч у к, за нею  д р у г и е. Барон фон Антрекот идет ей навстречу. Гремит оркестр. Еще ярче вспыхивают юпитеры, стрекочут кинокамеры.

Б а р о н. Добро пожаловать, сударыня! В вашем лице я рад приветствовать…

П и н ь ч у к. Вуй. Я. Йес. Мерси, господин фон барон… пардон, барон фон…

К Барону подходит лакей с подносом.

Б а р о н. Разрешите, сударыня, предложить вам бокал шампанского. По этикету, бокалом шампанского самый почетный гость нашего общества открывает праздник в этом дворце.

П и н ь ч у к. Гран мерси. (Вполголоса.) А нельзя ли чего-нибудь более такого… покрепче? Мне это для храбрости как раз надо.

Б а р о н. Гм… По этикету… Однако… Чего бы вы хотели? Мадеры, малаги, портвейна?

П и н ь ч у к. На этот случай мне бы… русской горькой или хотя бы коньяку.

Б а р о н. Что-о?.. Но, сударыня…

Ш п р и ц (Барону, тихо). Дайте. Дайте ей коньяку.

Б а р о н. Пожалуйста, сударыня.

П и н ь ч у к (берет бокал с подноса у другого лакея). За все хорошее! (Пьет.)

В с е (хором). Гип-гип-ура! Гип-гип-ура!

Аплодисменты, лай собак.

Б а р о н. Теперь разрешите, сударыня, представить вам наших лучших животных… э… наших лучших членов общества и их животных: коммерсант господин Тод — дог, промышленник господин Ретчер — бульдог, домовладелец господин Азмет — мопс, госпожа Маус — левретка, госпожа Фелис — болонка, госпожа Альтер — такса…

Перед Пиньчук, как на параде, проходят удивительно похожие на своих питомцев члены общества. Она приветствует их одной и той же фразой: «Какая прелесть!..»

П и н ь ч у к (вдруг вспомнив о чем-то). Все это хорошо, но как же так, господин фон барон… пардон… барон фон… Почему ваше общество отказалось вмешаться в дела нашего комбината по переработке?.. Я ведь звонила вам, и вы обещали…

Б а р о н. Видите ли, сударыня… Как бы вам это объяснить?.. Наше общество покровительствует породистым, благородным животным, так сказать, животным-аристократам…

П и н ь ч у к. А моих обыкновенных, простых кошек, так сказать, кошек из народа, по-вашему, можно на мыло, да?!

Ш п р и ц. Не спорьте, барон… Мы еще вернемся к этому, госпожа Алевтина.

Б а р о н. Гм… А теперь, сударыня, по этикету, вам же принадлежит право открыть бал.

П и н ь ч у к. И открою. Подумаешь!..

Б а р о н. Менуэтом? Мазуркой? Вальсом?

П и н ь ч у к. Нет, фон барон. Давай мне эту… как ее… летку-еньку!

Б а р о н. Что-о?! Но, сударыня…

Ш п р и ц (Барону, тихо). Никаких «но»!

Б а р о н. Пожалуйста, сударыня… Однако с кем же вы ее?..

П и н ь ч у к. Ау меня ведь есть… мой, тридцатитысячный… адвокат Кроль.

К р о л ь. Что? Я? Со мной?!

Ш п р и ц. Без разговоров, Кроль.

Б а р о н. Пожалуйста, сударыня…

П и н ь ч у к (вполголоса по адресу Кроля). Я из тебя душу вытрясу, жулик, аферист, провокатор проклятый!

Гремит оркестр. Пиньчук поворачивает Кроля к себе спиной и заставляет его плясать. Шокированные члены общества вначале возмущенно пожимают плечами, затем, развеселившись, притопывают ногами в снова кричат: «Гип-гип-ура!..» Аплодисменты, лай собак.

Ш п р и ц. Госпожа Алевтина! Вы просто великолепны. Вас должны видеть и слышать все… Дайте ей микрофон! Включите телевизионные камеры! Записывайте, снимайте!.. Госпожа Алевтина, говорите. Все, как обещали…