После этих слов Аллену стало даже как-то неловко. Похоже, ранее он поторопился с выводами насчёт неё. Тяжело выдохнув, юноша немного отстранился и, придерживая подругу за плечи, сказал:
— Вот увидишь, всё наладится.
***
— Почему ты до сих пор спишь?
Уолкер с огромным трудом приоткрыл отяжелевшие веки. Видимо, накопленная за последние дни усталость давала о себе знать. Всё тело затекло, так как уснул он в сидячем положении. Дейзи же пристроилась головой у него на коленях и умиротворённо посапывала. С минуту юноша, боясь потревожить подругу, пытался сфокусировать зрение и разогнать застилающую взор серую пелену. Когда же ему это удалось, удивление вкупе с негодованием не заставили себя ждать.
Он не проснулся.
Вместо песчаного берега и полноводной реки, его окружало несметное количество уже знакомых могильных плит, причём Аллен только тогда понял, что прислоняется спиной не к дереву, а к холодному камню. Медленно стелющийся туман, пронизанный неестественно ярким лунным светом, добавлял картине излишней жутковатой зрелищности, из-за чего волосы невольно начинали вставать дыбом.
Стоящий поблизости седовласый мальчик, одетый в клетчатое изрядно поношенное пальтишко, сверлил юношу каким-то пронзительно-осуждающим взглядом серых глаз.
— Что всё это значит? Почему ты, то есть я такой? — неуверенно спросил он первое, что пришло ему в голову.
Тот не торопился отвечать. Тогда Уолкер, лихорадочно завертев головой в поисках организатора сей «постановки», закричал:
— Где ты, желтоглазый?! Это снова твои проделки?!
— Зачем же так кричать?
Услышав раздражённый голос Дейзи, юноша мгновенно отскочил от неё как от прокажённой. Она же, мрачно ухмыльнувшись, бросила на него пробирающий до жутких мурашек взгляд. Радужка её некогда карих глаз светилась золотом.
— Чего ты добиваешься? — сдержанно спросил Аллен.
В ответ девушка произнесла неоднозначное «хм». Затем неторопливо поднялась на ноги и, широко зевнув, потянулась.
— Столько вопросов, — наконец, заговорила она, — даже не знаю, стоит ли мне отвечать на них…
— Не испытывай моё терпение, тварь! Говори!
Собеседница с изумлённым видом покосилась на него так, будто столь резкую фразу услышать не ожидала. На лице же самого Уолкера не дрогнул ни один напряжённый от злости мускул.
— Эх, Аллен, ну что за невоспитанность? — наигранно-неодобрительным голоском пролепетала девушка. — Мог бы быть и повежливее.
Юноша сжал руки в кулаки.
— Хватит пустословить и прятаться под личиной Дейзи!
Последовала циничная усмешка, после которой парня едва не перекосило из-за нарастающей ненависти.
— Хочешь узреть мой настоящий облик? — приблизившись, спросила она, и хотела было прикоснуться ладонью к его щеке, но тот незамедлительно отшатнулся. Не-Дейзи, разочарованно выдохнув, серьёзным тоном добавила: — Всему своё время, милый. Постепенно ты всё поймёшь.
Уолкер непроизвольно замотал головой в недоумевающем жесте.
— Сколько ты ещё собираешься компостировать мне мозги? — собеседница лишь загадочно улыбнулась. — Я бы мог подумать, что просто схожу с ума, если бы…
— Если бы во всей этой истории не фигурировала Линали, — подхватила та.
— Да, именно.
Девушка, словно вспомнив о присутствии седовласого мальчика, развернулась, подошла к нему и, встав за спиной, положила ладони на худенькие детские плечи. Сам же ребёнок, сохраняя молчание, оставался неподвижным.
— Линали — единственный человек после Маны, который представляет для тебя наибольшую ценность, — задумчиво начала она. — Вы оба верите, что встретились не по воле случая, что между вами есть некая связь…
— Так это всё твоих рук дело?
Губы девушки растянулись в широкой двусмысленной улыбке.
— Ты мыслишь в правильном направлении.
В принципе, Аллен не мог сказать, что такой ответ его ошеломил, скорее вызвал новую волну негодования.
— Да кто ты, чёрт возьми, на самом деле?! — сквозь зубы процедил он.
— Лучше задай этот вопрос самому себе.
Поначалу юноша опешил, но вскоре разозлился ещё сильнее, так как эти «загадки» уже начинали вставать поперёк горла. Только он хотел предпринять очередную попытку добиться хоть каких-то объяснений, как в диалог вмешался седовласый мальчишка.
— Это чувство стало одолевать тебя всё чаще, ведь так, Аллен?
Тихий низкий голосок будто ударил по ушам парня слабым разрядом тока. Казалось, воздух вмиг уплотнился, стал тяжелее. Из-за ребёнка, в котором Уолкер видел собственное отражение, всё внутри сворачивалось в тугой узел.
— Что? К-какое чувство?..
— Гнева, ярости, злости — не имеет значения, — бесстрастно ответил мальчик. — Более того, ты по-прежнему отказываешься замечать, в кого начинаешь превращаться…
Наверное, в данном случае слово «замешательство» не могло в полной мере охарактеризовать состояние юноши.
— Твою волю всячески подавляют, а ты даже не пытаешься противостоять этому, — продолжал тот. — Сколько ты ещё собираешься плясать под их дудку, Аллен?
— Их? О ком ты говоришь? Помимо желтоглазого, есть ещё кто-то?!
