Самое ясное доказательство отрицательности чувств, покоящихся на иллюзии, дает сон. В нем все переживания иллюзорны и все-таки все более или менее связаны с чувством; сон — ткань из эвдемонологических иллюзий. Как иллюзии, они во все время своего существования не подлежат критике и отражают, независимо от внешних впечатлений и внутренней критики, неподдельную истинную природу человеческой души в эвдемонологическом отношении. В этом обстоятельстве заслуживает внимания особенно то, что во сне перевес находится на стороне иллюзий страдания, что большая часть сновидений бывает скорее неприятного, чем приятного характера, и что сновидения довольно часто связаны с глубокой досадой, стыдом, страхом и т. п., но весьма редко с блаженством и восторгом. Надо при этом не забывать, что во время сна, когда развертываются сновидения, бессознательно восстанавливаются жизненные силы, между тем как во время бодрствования способность организма реагировать постоянно падает до наступления усталости, вследствие беспрерывной траты энергии. Если даже в периоде восстановления сил перевесь находится на стороне иллюзий страданий, то от периода траты сил трудно ожидать чего другого. Если мы оставим в стороне иллюзии страданий и рассмотрим исключительно иллюзии наслаждений, то мы не можем допустить, что последние, взятые в отдельности, дают преобладающее наслаждение, которое может способствовать жизни. Во всяком случае они дают реальные наслаждения, которые связаны с иллюзорными ожиданиями будущих наслаждений; но эти наслаждения перевешиваются страданиями, которые вытекают или из недостижимости цели или из наступившего по достижении цели разочарования. При известных наклонностях характера оба вида страданий могут быть устранены без подрыва доверия к иллюзорности желанного, но неиспытанного наслаждения. А именно, бывают такие люди, для которых, благодаря непостоянству их воли и быстрой смене их настроений, достижение цели уже не играет роли, если обнаружится ее недостижимость или же отсутствие наслаждения по ее достижении. Эти люди тогда, может быть, уже совсем забыли, что они когда-то стремились к цели, от достижения которой ждали высшего наслаждения. Во всяком случае, теперь их воля относится равнодушно к этой цели, которую заменили одна или несколько других иллюзий. Они в настоящем полностью вкусили антиципаторное наслаждение эвдемонологических иллюзий и, благодаря непроизвольной смене у них настроений, в будущем избегнут страдания, вытекающего из недостижимости цели и разочарования. Даже если они в незначительной степени испытывают страдание, то оно их уже почти не затрагивает, так как в то же время они испытывают антиципаторное наслаждение от вновь всплывших иллюзий. Воля таких людей подобна быстро воспламеняющемуся, но так же быстро потухающему огню от зажженной соломы, если даже не театральному, от которого не загораются и легко воспламеняющиеся театральные кулисы. Им недостает твердости и постоянства воли, без которых ничего нельзя достичь в жизни. Их спешная инициатива бывает часто ошибочно сделана, и, за недостатком терпения, они не оканчиваюсь ни одного начатого дела.
Часто бывают также такие люди, которые не серьезно смотрят на жизнь, но играют ею как с эстетическим призраком, люди без настоящего чувства, которые обманывают окружающих своими ощущениями и эстетическими призрачными чувствами. Во всяком случае, такие характеры неспособны к серьезному и ценному труду, но приносят довольно часто, глубокое страдание всем окружающим, которых они обманывают или своими капризными вспышками или своими поддельными чувствами. Их собственная жизнь эвдемонологически сносна, но ей недостает ни серьезности, ни глубины. Они представляют собой вредный для общества элемент, который ни в каком случае не способствует ни повышению жизни, ни развитию культуры. Тому, кто не имеет такого ненормального вредного характера, даже иллюзии наслаждения приносят больше страдания, чем наслаждения, следовательно, они будут больше препятствовать жизни, чем ей способствовать.
Справедливо ли, что наслаждение, как таковое, способствует жизни и повышает ее? Вне сомнения, что наслаждение ускоряет дыхание и сердцебиение и расширяет кровеносные сосуды, но можно ли отождествлять это влияние с тем, что называется