— А мне, может, твой короткий путь совершенно за ненадобностью, — ехидно осклабилась ведьма. — По кряжу пойдем до Лоуленда, а из него уже в Тэнэйбру направимся. А тебе ежели далеко — так никто подле себя более не держит. Ступай в свою башню, да жди передачи искры новой Хранительницы.
— Ты не дойдешь без моей помощи до дворца одэй, — мрачно возразил Айт.
— Ой ли? — изогнула бровь Урсула. — Сто раз ходила, а тут не дойду? Что тебе нужно от меня на самом деле, темный? За дуру только меня не держи, отродясь дурой не была.
Айт усмехнулся. Прямолинейность и резкость светлой ему даже нравилась. Да и избегать откровенного разговора дальше не было смысла.
— Однажды маги темной башни помогли белому братству избавиться от Сангуса Эйда. Теперь мы хотим просить у вас вернуть долг и помочь нам уничтожить Моргану.
— И кого вы планируете сейчас усадить на трон Тэнэйбры? — уточнила Урсула, вцепившись в одарина пристальным взглядом своих синих глаз.
— Ее дочь, Ириэйю, — спокойно выдержал его Айт.
— А тебе не кажется, что история повторяется? — сыронизировала одэйя.
— Нет, не кажется, — отрезал Айт. — Ириэйя другая.
— Когда Моргана предложила нам план убийства своего отца, мы тоже думали, что она другая, — безжалостно напомнила Урсула.
— Ириэйя не хочет убивать свою мать. Решать, что делать с Морганой, в случае успеха нашей кампании, будет ллайд темных и светлое братство.
— Погодите, — Вайолет, за все это время не проронившая ни слова, потрясенно перевела взгляд с Айта на Урсулу, с трудом переосмысливая услышанное. — Так значит, Сангуса уничтожило не белое братство? Против него объединились и темные, и светлые? Темные пошли против своего Хранителя? Почему?
Одэйя недовольно поморщилась, будто вопросы Вайолет были кислыми, как перебродившее вино.
— Сангус был не просто темным Хранителем, а еще и императором Тэнэйбры. То, что он творил, пользуясь своей безграничной силой и властью, не нравилось никому. Да и не жаловал проклятый Эйд ни темных, ни светлых, ни простой люд. Мучил и убивал всех без разбора, если это нужно было для каких-то его темных опытов. А вот подступиться к нему никак не получалось. Умен был и изворотлив, сволочь. Любой заговор вычислял на раз, и казни потом устраивал показательные, да такие жестокие, что кровь в жилах стыла.
В те времена одаринами и темной башней командовал Сармин. Уж как ему удалось выйти на дочь Сангуса, Моргану, и убедить ее вступить с нами в сговор — не знаю, но только план по его уничтожению предложила именно она. Узнай об этом Эйд Темный — казнил бы собственную дочь, не задумываясь. Да она ему, по большому счету, и нужна была только для ритуала, чтобы выпустить Сумрак…
Историю, рассказанную Урсулой, Айт много раз слышал от темного ллайда одаринов, вот только никто из них почему-то не называл ему имя Сармина, в то время как Первая одэйя упоминала о нем уже дважды. Это настораживало и наводило на определенные размышления. Что-то не так было с этим Первым Стражем, раз в цитадели стерли все воспоминания о нем.
— Так значит, одэйи действовали по плану темных? — широко распахнула глаза Вайолет, начиная догадываться, кому в голову пришла идея массового убийства светлых волшебниц.
— Не совсем, — вздохнула Урсула. — Сангусу нужны были снежные рохры, а Моргана предложила устроить им побег, а потом сообщить об этом ее отцу, чтобы выманить его в удобное для засады место, откуда и темные, и светлые ударят по нему со всех сторон. Я изменила план в самый последний момент. Темные остались ждать нас в другом месте, а мы с одэйями повели рохров через Мареновы хребты. Дальше ты знаешь. И про гибель моих учениц, и про барьер, и про рохров…
— Ты не поверила темным? — понимающе посмотрела на свою наставницу Вайолет.
— Я верю только себе, детка, — повинно пожала плечами Урсула. — Привычка. К тому же мои расчеты оказались верными. Сангус сразу предположил засаду, а потому отправил туда все свои войска, а когда понял, что рохров там нет, помчался за нами в сопровождении лишь нескольких конных ригул*. Это и было его ошибкой: он недооценил силу всего лишь нескольких десятков готовых пожертвовать собой одэй.
Старая волшебница выдохнула, величественно-медленно повернула голову, и взгляд ее пронзительно-синих глаз выстрелил в одарина ледяным спокойствием и скрытой неприязнью.
— Так что выбирай, темный: или идешь с нами дальше, или на этом месте и расстанемся.
— Ты не ответила на мое предложение, — не уступая одэйе в хладнокровии, напомнил Айт.
— А я еще думаю, темный, — ехидно хмыкнула Урсула. — Такие вопросы с кондачка не решаются.
— И долго думать будешь? — насмешливо уточнил одарин.
— Сколько понадобится.
— Ну, тогда я, пока ты думать будешь, рядом побуду. Не возражаешь?
— Так дорога не купленная. Иди себе, куда хочешь, темный.
