Холодная вода снимала жжение в руке, но не могла усмирить его в моем сердце. Там, внутри, все выло и стенало. Как такое могло случиться!? Боги, за что!? Пытаясь спастись от гибели, меня постигла участь еще худшая, чем смерть – вечное рабство. Я, наследная тэйра Нарии, превратилась в жалкую бесправную рабыню, вирру, гетеру, которую завтра продадут, как вещь, и приобретший меня хозяин сможет делать со мной все, что ему заблагорассудится. Хорошо, если убьет сразу, потому что непокорных рабынь жестоко наказывают, я знаю, а покорной и смиренной я никогда не буду.
- Как тебя зовут? – спросила девушка, с любопытством разглядывая меня.
Потеряно глядя в пол впереди себя, я хотела уже было назвать свое имя, но потом решила, что пока жива и не продана, у меня еще есть надежда сбежать. Правда, со знаком Кта трудно будет спрятаться где либо на Гаронне, но я подумаю об этом после.
- Лорелин, - мне никогда не нравилось мое второе имя, и, вероятно, по интонациям моего голоса девушка это поняла.
- Можно я буду звать тебя Лора? - поинтересовалась она. – Я Таис. Можно просто Тая.
Ее имя вдруг напомнило мне о Тайроне. Забавно, ненавистный когда-то жених теперь воспринимался мною совсем иначе. Я бы, наверное, отдала многое, чтобы иметь возможность сейчас быть рядом с ним. И даже согласна была на его поцелуи. Да что там поцелуи, на все остальное я тоже уже была согласна.
- Что с нами теперь будет? – зачем я ее об этом спросила - не знаю, наверное, есть какое-то извращенное удовольствие в том, чтобы услышать из других уст собственный приговор.
- Через три луны будет Кархад – большой рынок. Съедутся богатые купцы со всего спектра. Нас выставят на продажу, - Таис повернула голову, обведя взглядом всех женщин, находившихся в комнате.
- Откуда ты знаешь? – я уперлась руками в пол, поднимая свое непослушное тело.
- Меня продают второй раз, - грустно улыбнулась девушка.
- Как это, второй? – так жутко вдруг стало. Представила себя потертой монетой, переходящей из рук в руки.
- Мой хозяин умер и оставил немалые долги. Вот его жена и продает рабов, чтобы выручить побольше денег.
- А разве за раба можно много выручить? – мне почему-то казалось, что теперь моя жизнь и ломаного гроша не стоит.
- Смотря какой раб, - Таис сняла с моего запястья тряпку, смочила ее, вновь обернув вокруг ожога. – Такие, как мы - не одну сотню золотых.
- Какие такие? – глупо моргнула я.
Таис обвела мое лицо лукавым взглядом, а потом выдохнула.
– Красивые.
Я нахмурилась и внимательно пригляделась к собеседнице. Она и вправду была красивой. Темные, как ночь, волосы шелковой волной спускались почти до земли, уголки миндалевидных карих глаз были слегка приподняты вверх, отчего казалось, что в них таится хитрая улыбка. Пухлые бархатистые губы, похожие на лепестки роз, приковывали взгляд, а когда она улыбалась, становилась совершенно неотразимой. Мирэ сказала бы, что она восхитительна. Я вспомнила про сестру, и на глаза навернулись слезы.
- Ты что? - тронула меня за плечо Тая. – Ты зря расстраиваешься. Красивых женщин могут себе позволить только очень богатые и знатные мужчины. А это значит, что ты попадешь в приличный дом. И если угодишь хозяину, то будешь как сыр в масле кататься.
- А если тебя купит какой-нибудь старый пень? – вздрогнула я.
- Это даже лучше, - хихикнула девушка. – Такие засыпают раньше, чем успевают, что-либо сделать.
- Интересная перспектива, - хмыкнула я. – Значит, найду в толпе покупателей какого-нибудь дедульку, и стану строить ему глазки. Глядишь, и купит.
Таис зашлась хохотом, потом, успокоившись, уже серьезно произнесла:
- И не надейся. Думаю, за тебя мужчины даннак устроят.
- Что такое даннак?
- Азартный торг, когда чтобы перебить ставку другого, нужно успеть бросить деньги на калем до того, как упадут золотые песчинки в сосуде времени.
Я не совсем поняла, о чем говорила Тая, но ощущения уже были жуткими.
- А почему ты так думаешь? – спросила я ее.
- Никогда не видела женщин с таким цветом волос, - Таис взяла в руку мой золотистый локон, пропуская прядку сквозь пальцы. – В твоих волосах словно лучи солнца заблудились. Мужчинам понравится. Очень понравится.
Вот это ее «мужчинам понравится» и напрягло меня больше всего. Нравиться мужчинам в мои планы совершенно не входило. И этот ее даннак мне тоже как луру поросячий хвост. Я что, лошадь, чтобы за меня торги устраивали? Нет, дедушка - самое оно, и желательно глухой, хромой и слепой. Так проще сбежать будет. Пошарив глазами по комнате, наткнулась на поднос с экзотическими фруктами. И надо же быть такой удаче: на горке эйлемов, ллайра, персиков и гранатов, красовался огромный фиолетовый плод, который спасал меня от голода в мире, куда меня выкинуло из Нарии.
- А есть можно? – я указала головой в сторону подноса, и Тая радостно закивала головой.
- Ну конечно! Красивых рабынь хорошо кормят и одевают. Товар не должен быть испорчен.
Я удивленно посмотрела на ее одежду. Полупрозрачные тряпки, висящие на ней, почти ничего не скрывали. Потом с изумлением обнаружила, что одета точно так же.
