Напротив меня стоял высокий, коренастый мужчина уродливой наружности. Бритая голова была усеяна мелкими шрамами, один глаз перетянут кожаным ремешком - видимо, по причине его отсутствия, второй, уцелевший, прожигал меня яростным взором.
- Ты что сделала со своими волосами, дура? – меня больно дернули за подбородок, заставляя смотреть в единственный зеленый глаз.
- Простите, господин Ганур, - мгновенно встряла Тая. – Это я виновата. Лора хотела помыть голову, а я не заметила, что в кувшине не вода, а сок тапранов.
Вот как, оказывается, назывались синенькие фрукты.
Одноглазый скосил зрачок на трепещущую Таю, и она тут же затараторила:
- Так даже лучше, вы не находите? Такой редкий цвет волос вышел… И к глазам ее подходит. Просто экзотическая красавица получилась.
Мрачный тип набычился и снова вперил в меня свой жуткий глаз. По лицу, явно не отягощенному интеллектом, проползли кривые морщины, свидетельствовавшие, что одноглазый бык таки пытался думать. Короткие толстые пальцы выпустили мой подбородок, схватившись за струящиеся по плечам волосы. Потерев в ладони тонкую прядку, мужчина довольно хмыкнул:
- И правда красиво. Оставлю тебя на банхаш.
Одноглазый хлопнул в ладони, и в комнату влетели две одетые во все черное женщины.
- Я приставлю к тебе вирр, - заявил он. - Будут следить за твоим телом и выполнять все твои просьбы. Чтобы через три луны сияла, как альмарин, - бросил он через плечо служанкам, затем, покрутив в стороны мое лицо, похлопал ладонью по щеке.
Очень хотелось плюнуть в его единственный глаз. Сдержалась, потому что стоящая рядом Таис впилась в мою руку, словно клещ. Мужчина обошел по кругу всех женщин, находившихся в шахразе, оглядывая их, как племенных кобыл, потом, видимо, оставшись довольным увиденным, растворился в проеме уходящей вглубь комнаты арки.
- Что такое банхаш? - спросила я, облегченно вздохнув, как только одноглазый быкообразный мужик исчез.
- Банхаш - последний кон на Кархаде, на нем выставляют самый ценный товар. Похоже, Ганур попытается сорвать на тебе куш.
Перспектива, что меня выставят на продажу, как овощ на базаре, не просто ввергла в уныние, она раздавила меня, словно каблук сапога жука, неосторожно проползшего у него на пути. Женщины, приставленные следить за мной, хорошо знали свое дело. Они бродили за мною повсюду, точно тени, угадывая и предвосхищая мои желания. Стоило сесть, одна тут же падала на колени, массируя мои ступни, а другая, устроившись сзади, мяла мне плечи и шею. В конце концов мне надоело сопротивляться, и я позволяла им делать то, что приказали. Мое тело после купания смазывали каким-то пахучим маслом, ногти на руках полировали до жемчужного блеска, волосы расчесывали так тщательно и долго, пока они не начинали искриться и сверкать. За пару дней сок с них немного смылся, и теперь они были не фиолетовыми, а скорее сиреневыми. И это все больше и больше радовало Таис. Она говорила, что их оттенок становится еще необычнее и красивее.
Одноглазый бык появлялся в шархаде по несколько раз в день и, регулярно подходя ко мне, удовлетворенно цокал языком, ощупывая мое лицо, тело, волосы. Мне было все равно, абсолютно все равно. Я умерла, угасла, как догоревшая свеча. Не было ни сил, ни желания думать о чем-то, противиться свалившемуся на меня року, и говорить с кем-либо у меня тоже не было охоты. Таис, наверное, поняла, что я сломалась, потому что каждую ночь она ложилась рядом, обнимая и ласково гладя меня по голове, и тогда я давала волю слезам. Становилось легче. Ненадолго. Ровно настолько, чтобы я могла уснуть. А утром серая мгла снова обрушивалась на меня своей неподъемной тяжестью. Время пролетело так быстро, что я и не заметила. Ночью, накануне Кархада, я вышла во двор, усевшись на ковры перед бассейном. Моя бессонница под луной была такой безмятежно-одинокой. Желтая предательница лениво пила мое зыбкое спокойствие, воскрешая в памяти образы ушедших дней. Сколько лун я проводила вот так на Нарии, сидя на подоконнике у раскрытого окна и считая звезды на небе? Сколько лун мне еще осталось? Я не знала, что готовит для меня завтрашний день, да, по большому счету, это было и не важно. Я точно понимала одно - ничего хорошего в моей жизни уже не будет.
- Лора, ты что здесь делаешь? - тихий голос Таис вывел меня из накатившего оцепенения.
- Смотрю на звезды, - вздохнула я.
- Хочешь загадать желание? - улыбнулась она.
- Какое желание?
- На падающую звезду. Говорят, если успеть загадать желание до того, как свет звезды погаснет, то оно обязательно сбудется.
