- Ты же хотела избавиться от клейма? – как ни в чем не бывало спрашиваю я, зная, что это единственное, о чем она сейчас способна думать, а потому пудрю ей мозги, отвлекая от главного.
- Держи, - опускаю ей в ладонь свое кольцо.
- Что это? – она вертит его в руках, не догадываясь, что атанат уже впитал ее нежную ауру, настраиваясь на меня.
- Альтернатива рабству, - иронично-серьезно поясняю я. - Надень на меня кольцо.
- Тебе надо, ты и надевай, - внезапно вспыхивает девчонка, возвращая мне перстень. Она, насупившись, прячет ладошки за спину, но мне уже не нужны ее руки, я услышал то, что хотел.
- То есть, ты не против, если я это сделаю вместо тебя? – осторожно спрашиваю ничего не подозревающую синеглазку. Она слишком зла, чтобы почувствовать в моих словах подвох, а потому, не задумываясь, отвечает:
- Да делай что хочешь. Я только за.
- По доброй воле, - улыбаясь, произношу я, надевая себе на палец кольцо и касаясь древа.
Белый свет вырывается из чертога, освещая наши тела и оживляя дерево. Ветви начинают двигаться и шелестеть, и вот уже сотни серебряных бутонов распускаются над нашими головами, осыпая золотым дождем благодати. Златовласка восторженно жмурится, подставляя свое лицо творящемуся над ней волшебству.
- Что это? - широко распахнув удивленно-синие глаза, спрашивает она.
- Дерево приняло дар наших сердец, - шепчу я, притягивая к себе теперь уже настоящую жену для поцелуя. До синеглазки похоже начинает что-то доходить, и она поворачивает руку, обнаружив на ней все тот же так ненавистный ей знак Кта.
- Ты же сказал, что можешь убрать? – она начинает возмущенно шипеть, ударяя в меня кулаками.
- Уберу, – мне становится смешно от ее разъяренно-растерянного вида. Хочу уложить ее на постель и целовать эти сердитые губы. Бесконечно. Я устал от этой муки неутоленной жажды моего тела. – Сейчас вернемся в спальню, и уберу.
- Ты что только что сделал? – испуганно замирает она.
- Я на тебе женился, ма Доммэ – алые губы ошеломленно раскрываются, и я забираю их себе. Все без остатка. Пью и хмелею, не в силах оторваться. Пьяно-сладкая. Нежная. Моя. Теперь навечно моя. Ма Доммэ – мой свет утренней звезды.
ГЛАВА 17
Он назвал мое имя!? Это был шок. Настолько сильный, что я не поняла, как позволила ему себя целовать, позволила жадным ладоням гладить и обнимать мое тело, позволила поднять себя на руки и перенести в спальню.
- Ма Доммэ, эрэс ма Доммэ, - снова произнес он, укладывая меня на постель, осторожно потянувшись к тесемкам на моем сартане. Я не понимала, о чем он мне говорит, но от его внезапно охрипшего голоса на затылке зашевелились волосы. – Ма солле, та эн саррэль, аккантэ, ма Доммэ, - он опять назвал меня Доммэ.
Испуганно вздрогнув, я наконец начала приходить в себя, сбросив с плеч его руки. Если знает, кто я, почему не убьет? Зачем истребил весь мой мир, а теперь женился на мне – тэйре без дома, семьи и богатства. Как я могла так глупо обмануться? Как могла поверить, что он собирается убрать с моей руки знак Кта? Боги, но как же велик был соблазн снова почувствовать себя самой собой. Я думала, что смогу уйти в сумрак, забрать кольцо Тайрона, и ночью отправиться в Арзарию. А вот теперь, вдобавок к рабскому клейму, на моем пальце красуется кое-что похуже.
- Не надо, не трогай меня, - собственный голос показался таким жалким и несчастным, что захотелось расплакаться.
- Прости, девочка. Игры закончились, - Эйрис снял обувь, отстегнул пояс с мечом, отбросив его в сторону, уселся на край кровати. - Твои родственники не оставили мне другого выбора.
Какие родственники!? У меня, благодаря ему, никого не осталось, но говорить вслух я этого не стала, просто смотрела в его лицо, пытаясь найти ответ на вопрос, мучавший меня все это время.
- Зачем? - вытянула вперед руку с кольцом. - Зачем все это? Зачем я тебе?
Он улыбнулся. Странно. Загадочно. Улыбкой, еле коснувшейся жестких губ, и его глаза замерцали в полумраке лунным серебром.
