- Сам виноват. Не надо было платье мое рвать, а потом на людей бросаться, - понесло меня. Словно вспомнив что-то Моргана, перехватил меня поудобнее, усадив на изгиб одной руки, другой рукой он вытянул меч, наставив его острием на Тайрона.
- Еще раз посмотришь на мою жену, выколю глаза, Видерон, - зло пообещал Эйрис, потом резанул клинком пространство и шагнул со мной на проложенный путь.
Красные клочья тумана сомкнулись за нашей спиной, и я судорожно вцепилась в Морганаа, памятуя, как в прошлый раз чуть не погибла, пытаясь последовать за ним. Снова попадать в рабство или на обед какой-нибудь кровожадной твари совсем не хотелось.
- Все хорошо, - вдруг прошептал Эйрис, прижав меня к себе сильнее. – Не бойся.
Не могу сказать, что в этот момент я его действительно боялась, отчего-то больше переживала за Тайрона. Что сейчас чувствует правитель Арзарии, когда увидел меня в таком виде рядом с Морганаом? Да еще и услышал, что я его жена. Зная характер Тая, почему-то подумалось, что это вряд ли его остановит, и он все равно попытается меня забрать. И это пугало больше всего. Эйрис убьет его не задумываясь, как только почувствует угрозу, и это чудо, что мне удалось сегодня отвлечь оддегира и никто не пострадал.
Марево рассеялось, и Эйрис вышел со мной во дворце, пнув ногой двери, вошел в свои покои, усадив меня на стол. Подтянув кресло, он уселся напротив, разглядывая так внимательно и пристально, словно разбирал по косточкам и исследовал каждую под увеличительным стеклом. Он молчал, и я молчала. Если честно, говорить с ним о чем-либо не было никакого желания, а еще меньше мне хотелось возвращаться с ним в спальню. От воспоминаний, как этот мужчина прикасался ко мне, по телу пробежала жаркая удушливая волна, и я, поежившись, заерзала на столешнице, отползая от оддегира подальше. Руки Эйриса мгновенно легли на мои коленки, подтянув обратно.
- Куда, синеглазая? – бровь повелителя песчаных демонов вопросительно выгнулась, а потом он негромко произнес:
- Вайолет, принеси сдерживающий браслет.
Спустя секунду, из стены вылезла золотая морда, протянув Эйрису короткую белую палочку, прозрачную, как стекло, и тонкую, словно стебелек. Недолго думая, Моргана схватил мою лодыжку, приложив к ней белое безобразие, и оно мгновенно обернулось вокруг ноги, превратившись в тонкий сияющий браслет.
- Это что? – дернула ногой я, пытаясь высвободиться. Но все усилия были напрасны, потому что Моргана продолжал держать ее непреклонно крепко.
- Это? – радостно улыбнулся он. – Поводок, ма Доммэ. Короткий. Очень короткий, - он поднес мою ступню к губам и поцеловал кожу там, где ее касался браслет. – Ты быстро бегаешь, синеглазая. Не хочу опять ловить тебя по всему спектру, - губы Эйриса стали подниматься выше по ноге, добрались до коленей, руки задрали подол рубахи, и я задохнулась, когда он мимолетно поцеловал меня во внутреннюю сторону бедра. Оттолкнув его голову руками, заикаясь, спросила:
- К-какой еще поводок?
Моргана молниеносно сдернул меня со стола, устроив у себя на коленях.
- Не знаю, какую твою магию блокировал Кта, - прошептал он мне почти в самое ухо, невесомо поцеловав в висок, потом спустился ниже, - но явно очень сильную, иначе эктраль не выбрала бы тебя в качестве вместилища. Так какой магией ты обладаешь, синеглазка?
- Не понимаю, о чем ты?- я сглотнула, уставившись в его отливающие ртутью в свете светильников глаза.
- Правда? – издевательски потянул Моргана и, наклонившись, поцеловал в шею. – Вот и отлично, что не понимаешь, значит, не будешь пытаться ею пользоваться. Потому что будет больно. Очень больно, синеглазка. Намного больнее, чем Кта. Эктрали браслет не помеха, он блокирует не кровь, а твою ауру, привязывая ее к моей. Дернешься, девочка, потянешь меня следом, - он откинул в сторону мои волосы, прижавшись губами к впадинке за ухом, хрипло рассмеявшись.
Мне показалось, что комната внезапно начала кружиться вокруг меня с бешеной скоростью. Это было подло - убрать с моей руки клеймо, но посадить на цепь, как собаку. Этот человек метил меня собой, лишая всякой надежды и возможности избавиться от него. Кровь ударила мне в голову и залила глаза пеленой ярости. Меня начало распирать от ползущей откуда-то изнутри волны гнева и отчаянной злости. Толкнув его со всей силой, на которую только была способна, я крикнула:
- Кольцо на палец, браслет на ногу, поводок на шею, что еще на меня повесишь, Моргана? Может, еще и на лбу у меня напишешь «моя собственность, не трогать»?
У оддегира округлились глаза, и теперь он подчеркнуто удивленно смотрел на меня, по-прежнему не выпуская из рук.
