Постояв еще немного, хмуро пялясь впереди себя, он вдруг спросил:
- Согрелась?
Говорить не хотелось, врать тоже, поэтому я просто кивнула. Эйрис подошел к черному валуну, усадив меня на него, а сам опустился рядом на одно колено, прижав ладони к земле. Я знала, что произойдет дальше, не имело смысла притворяться. Накатывающие, словно волны, потоки силы я чувствовала каждой жилкой и клеткой своего тела, и оно, истосковавшись по так долго недоступной ему магии, пило энергию алчно, жадно, взахлеб. Сила расцвечивала наши с Эйрисом тела, рисуя на них странные черные руны, заполняла собой, впитывалась в кровь. Мы смотрели друг на друга не отрываясь, глаза в глаза, и в этот момент мне казалось, что я понимаю его без слов, чувствую его как саму себя. Он оторвал от земли руки, разрывая линии, потом медленно поднялся, а затем сдернул с камня, сжав с такой силой, что я думала, он меня раздавит.
- Ты эктраль, ма Доммэ, - яростно выдохнул он. – Невероятно.
За деревьями, окружавшими озеро, неожиданно послышался шум приближающихся шагов, голоса, а затем на поляну выбежали вооруженные люди. Эйрис опустил меня на землю, задвинув за спину, вытянул ладонь - и меч прилип к его руке, как намагниченный. Наставив клинок на воинов, Эйрис зло бросил:
- Пошли вон отсюда. Если через минуту не исчезнете, убью всех.
- Попробуй, - вдруг прозвучало из-за спин мечников. Они резко расступились, и в круг вышел Тайрон, а следом за ним правители Лафорры и Салидии.
- С каких это пор лига нарушает договоренности? - как-то подозрительно спокойно потянул Моргана.
Тайрон хотел что-то сказать, но вдруг заметил меня, высунувшуюся из-за Эйриса, и замер на полуслове, разглядывая меня с каким-то отчаянным ужасом. Было от чего ужаснуться - я стояла босая, мокрая, одетая в мужскую рубаху, сползшую с плеча, болтающуюся вокруг меня необъятным балахоном, а все это великолепие загораживал собой полуголый Моргана, осторожно придерживающий меня своей лапищей за бедро. Теперь меня заметили все. Раскрыв рты, они рассматривали мой потрепанный вид, скользя взглядами по моим обнаженным ногам.
- Глаза в пол! - внезапно рявкнул Моргана так громко, что с деревьев посыпалась листва. – Не сметь на нее смотреть!
Взгляды отвели все, кроме Тая.
- Ты плохо понял, Видерон? – лицо Эйриса превратилось в каменную непроницаемую маску.
- Ты здесь не хозяин, Моргана, - Тай смотрел на меня с такой невыносимой тоской, что хотелось заплакать. Я понимала, что творится сейчас в его душе. – Приказывать ты можешь своим подданным и рабам, а я пока что свободный правитель свободного мира, - зло отчеканил он, переведя взгляд на Эйриса.
Это произошло так быстро, что я не успела даже крикнуть, чтобы предотвратить безумие или помешать Морганау. Пора бы привыкнуть к его стремительности и непредсказуемости. Он схватил Тая за горло одной рукой, высоко вздернув вверх. Правитель Арзарии болтался, зажатый в его огромной ладони, как червяк в клюве хрога.
- Это легко исправить, - нагло улыбнулся ему Эйрис, и в его улыбке проскользнуло что-то змеино-ядовитое, от чего захотелось зарыться под землю или сделаться невидимой. Казалось, ему доставляет удовольствие смотреть, как лицо Тайрона приобретает пунцовый цвет и он начинает задыхаться от недостатка воздуха. Эйрис душил моего бывшего жениха без видимого усилия, в то время как Тай двумя руками отчаянно пытался разжать его стальной захват.
- Прекрати, - не выдержала я, стукнув кулаком Эйриса по спине. – Ты задушишь его.
Эйрис вздернул бровь, повернувшись ко мне, но Тая так и не выпустил. Еще немного, и Арзарии придется выбирать себе другого правителя.
- Тебе его жаль, синеглазая? – издевательски потянул оддегир.
- Да! - уже не задумываясь над тем, что говорю, кричала я. – Мне жаль. Мне жаль, потому что он живой человек, а не каменная скотина, как ты, – я дубасила кулаками непробиваемый торс своего ненавистного супруга, срываясь на банальную истерику. - Мне жаль, жаль всех, кого ты убил и растоптал своим безжалостным сапогом… мне жаль… потому что я тоже живая, у меня есть душа и сердце, и в отличие от твоего, мое сердце способно любить и сострадать. Ненавижу тебя… - я била Эйриса, глотая горькие, отчаянные слезы, пока не ударила так сильно, что самой стало больно, и я громко не вскрикнула.
Эйрис выбросил Тайрона так же мгновенно, как до этого схватил.
- Что? Где болит? – вдруг испуганно прошептал он, поднеся к губам мою ладонь, покрывая ее легкими, теплыми поцелуями. Как такое возможно? Да что он за человек? Секунду назад передо мной стоял жестокий, безжалостный зверь, а теперь… Мужчина, целовавший мне руки, был искренним и нежным, трепетным и ласковым, он словно раскололся, разделившись на черное и белое, на свет и тьму, на две стороны одной монеты.
- Здесь, - всхлипнула я, тыча пальцем в изгиб ладони, отвлекая внимание Эйриса от Тая. - И здесь, - подтянула его губам другую ладонь.
- Глупая, - пробурчал Эйрис, поднимая меня и прижимая к себе. – Ты пораниться могла. Не смей больше так делать.
