После очень долгой ночи, утро наступило невыносимо быстро. Как бы мне не хотелось продолжать нежиться в постели, позволить я себе больше этого не могу.
Не знаю, сколько держу его в объятиях, не знаю, сколько пытаюсь не думать. Мне хорошо до жжения в глазах, но нельзя, чтобы он увидел, иначе ведь может понять совершенно не так.
— Отпусти уже, несчастье, — меня целуют в кончик носа. — Мотаю головой, но руки неохотно разжимаю, а он тянется к отброшенной рубашке, но я хочу чтобы это утро длилось как можно дольше. Торопливо обнимаю, когда перехватила и повалила назад, зарываюсь куда-то ему в шею.
Знать бы, что сказать. А лучше, как выразить все, что внутри. А потом меня прошибает воспоминанием и едва не подкидывает на кровати.
— Деймон… Так что случилось? — Тело, только что бывшее расслабленным, тут же каменеет, и мне становится по-настоящему страшно. Он выбирается из моих рук, садится спиной на кровати и накидывает на себя одеяло.
— Не забивай себе голову.
Он серьезно?!
— Ты идиот? — спрашиваю я вслух, придвигаюсь ближе и обнимаю его со спины.
— Фостер…
Не обращаю внимания на обращение по фамилии, не обращаю внимание вообще ни на что, просто прижимаюсь губами к затылку.
— Расскажи. Пожалуйста.
Молчит. Обнимаю крепко-крепко, шепчу ту же просьбу на ухо и обещаю:
— Знаешь ведь, что не отстану.
Невесело усмехается, но я уже знаю, что почти победила.
— Их нашли, — А вот теперь каменею уже я, и он это чувствует, не может не чувствовать, потому что поворачивается ко мне и осторожно обнимает, впрочем, почти тут же стискивая до боли.
— Расскажи.
— Наркоманы, — он гладит меня по голове, а голос вибрирует у самого уха. — Все шестеро. Мертвы.
— Мертвы?
— Передозировка, — целует в висок. — И больше об этом не будем.
Но меня не так просто сбить с толку. Даже сейчас.
— На тебе лица не было. Уж точно не от мысли, что эти твари сдохли.
Он снова молчит, перебирает мои волосы, а я терпеливо жду.
— Они снимали на камеру.
Издаю удивленный вздох, меня не пугает кошмарность ситуации, но …
— Зачем ты это смотрел? — спрашиваю тихо. Вот от чего тело пробивает дрожь.
— Не знаю, Фостер, — Ну, ответ в стиле Деймона, что тут поделать.
Ничего не говорю, просто чуть запрокидываю голову и целую его. Мне больно за него почти физически, за то, что он это видел, за то, что это настолько выбило из колеи, за то, что в противном случае он так и держал бы дистанцию. Не буду об этом думать.
Сейчас — не буду.
— Хочу чай, — мечтательно вздыхаю я. — И печенье…
— Ну что за женщина?! — тяжело вздыхает он, а потом начал заливисто смеяться.
Знаете, отбросьте всё, что я сказала. Хохочущий Деймон пугает больше. Я сломала мужчину… И куда звонить?
Подрываюсь и неверующими глазами пялюсь на восьмое чудо света, упавшее назад на подушки.
— Купил. В сумке. В постель не потащу, — тут же информирует он. Тихо фыркаю, целую его еще раз и признаюсь.
— Никак не могу от вас оторваться, док.
— Живи с этим, Фостер.
Вот таким — не в меру язвительным, он мне нравится гораздо больше. Улыбаюсь, трусь щекой о его плечо, натягиваю растянутую мужскую футболку на голое тело и иду в душ.
Аарон Деймон.
Не сказать, что я был рад новости о возращении Кэтрин на работу. Точнее, был категорически против. Но за последнее время Фостер раскисла до неузнаваемости, поэтому, под свой страх и риск, отпустил.
Ну, раз до бара дойти смогла, значит смену отработает. Надеюсь.
***
Девушка утром отправлялась на такси, так что решил заехать за ней вечером.
Время приближалось к началу десятого, что она делает в этом офисе весь день, остаётся загадкой.
На заправке отравил Фостер короткое сообщение, чтобы та не вызывала авто, так как заберу ее самолично. В ответ получил ещё короче.
— О’кей.
Что ж этого вполне хватило. Оставалось примерно десять минут езды.
***
В приемной оказалось пусто, что в принципе и понятно, ведь рабочий день давно закончился и секретарь Фостер отправился домой, оставив после себя безупречно чистую стойку и роскошный шлейф каких-то безумных духов. Аромат дал помять, что помощником Кэт являлась девушка.
Зайдя в кабинет, в глаза бросилась необъятная охапка темно-красных роз, что лежала на столе Фостер, распространяя густой маслянистый аромат. Сама хозяйка кабинета обнаружилась у панорамного окна на диване. По привычке забравшись на него с ногами, Кэтрин с дичайшим аппетитом уплетала китайскую лапшу из одной коробки, тут же подхватывала палочками куски мяса из другой и, закатывая глаза от удовольствия, жевала так, что я невольно улыбнулся.
Впрочем, улыбка быстро сошла на «нет», стоило только взгляду скользнуть в сторону кресла, в котором развалился источник третьей составляющей учуянного запаха. Кёртис Мёрфи.
Как всегда гладкий и как всегда холеный, смотрящий на жующую Кэт почти с животной жадностью. Он, закинув ногу на ногу, с видом победителя лениво гонял в широком бокале остатки коньяка и время от времени алчно облизывал полные губы.
