Это разозлило Маска. Он полагал, что на понижение играют не просто скептики, а настоящие злодеи: “Это пиявки, которые сидят на шее у бизнеса”. Они открыто нападали на Tesla и на Маска лично. Он листал Twitter и негодовал из‐за обилия ложной информации. Но истинная информация была и того хуже. “У них были актуальные данные из источников в компании, а также с дронов, летающих над заводом и сообщающих им цифры в реальном времени, – говорит Маск. – У них были и наземные, и воздушные силы. Они располагали чудовищным объемом инсайдерской информации”.
В конце концов это их и погубило. Шортселлеры точно знали, сколько автомобилей могут производить два конвейера во Фримонте, и на основании этого заключили, что Tesla никак не сможет к середине 2018 года обеспечить производство пяти тысяч автомобилей в неделю. “Мы полагаем, что обман скоро аукнется TSLA, – написал один из шортселлеров Дэвид Эйнхорн. – Сумасбродное поведение Илона Маска показывает, что он считает так же”. Самый видный из шортселлеров, Джим Чанос, во всеуслышание заявил, что акции Tesla, по сути, не имеют ценности.
Примерно тогда же Маск поставил на обратное. Совет директоров Tesla выделил ему невиданный в американской истории компенсационный пакет: по его условиям Маск не получил бы ничего, если бы цена акций не взлетела, но мог получить 100 млрд долларов и больше, если бы компания достигла ряда предельно амбициозных целей, включая значительное увеличение объемов производства, выручки и цены акций. Очень многие сомневались, что Маск справится с поставленной перед ним задачей. “Господин Маск получит выплату, только если достигнет невообразимых целей, и его успех будет определяться рыночной стоимостью и производственными показателями компании, – написал Эндрю Росс Соркин в The New York Times. – В ином случае он не получит ничего”. Выплата окажется максимальной, написал Соркин, только “если господин Маск каким‐то образом сможет довести стоимость Tesla до 650 млрд долларов, а это многие эксперты сочтут невыполнимым и даже нелепым”.
<p>Иди на красный</p>Прямо посреди завода во Фримонте находится основная переговорная комната, известная как “Юпитер”. Маск использовал ее как свой кабинет, как конференц-зал, как тихую гавань в моменты душевных терзаний, а иногда и как спальню. На нескольких мониторах, моргая, как котировки акций, в реальном времени отображались данные о том, сколько единиц продукции производит весь завод и каждый отдельный участок.
Маск пришел к выводу, что сконструировать хороший завод – как сконструировать микросхему. Очень важно, чтобы на каждом участке были правильная плотность, правильный поток и правильные процессы. Поэтому особенно внимательно он следил за монитором, на котором показывались все рабочие станции, расположенные на сборочной линии, и зелеными и красными огоньками обозначалось, штатно ли они работают. Зеленые и красные огоньки горели и на самих станциях, так что, входя в цех, Маск сразу замечал проблемные участки. В его команде это называли “идти на красный”.
Аврал во Фримонте начался в первую неделю апреля 2018 года. В тот понедельник Маск стал ходить по цеху своей быстрой медвежьей походкой, держа курс на ближайший красный огонек. В чем проблема? Не хватает детали. Кто за нее отвечает? Зовите его сюда. Датчик барахлит. Кто его настраивал? Найдите человека, который сможет открыть корпус. Мы можем изменить настройки? На кой черт нам этот датчик?
После обеда в тот день процесс прервался, поскольку SpaceX должна была отправить чрезвычайно важный груз на космическую станцию. Маск занял переговорную комнату “Юпитер”, чтобы на одном из экранов посмотреть, как взлетает ракета. Но и тогда он время от времени поглядывал на другие мониторы, показывающие производственные показатели и узкие места на сборочной линии Tesla. Сэм Теллер заказал тайскую еду, а затем Маск вернулся в цех и продолжил искать красные огоньки. В половине третьего ночи он вместе с рабочими ночной смены стоял под автомобилем, который передвигался на подвесном конвейере, и смотрел, как вкручиваются болты. Почему здесь четыре болта? Кто писал техническое задание? Может, хватит и двух? Попробуйте.
Всю весну и начало лета 2018 года он рыскал по цехам, как в Неваде, и принимал решения на ходу. “Илон рвал и метал, переходя от станции к станции”, – говорит Джанкоса. Маск посчитал, что в удачный день он принимал по сотне авторитарных решений прямо в цеху. “Из них минимум процентов двадцать окажутся неверными, и позже нам придется их менять, – сказал он. – Но если я не буду ничего решать, мы погибнем”.
