Илон Маск полностью

Желая отпраздновать это, Шотвелл пригласила Кенигсманна в австрийский ресторан Chef Hannes, куда они частенько заходили на обед. После этого она подвезла его до офиса SpaceX, расположенного всего в нескольких кварталах оттуда. “Может, зайдешь? – предложил он. – Познакомишься с Илоном”.

Шотвелл понравились идеи Маска по снижению себестоимости ракет и упор на производство компонентов собственными силами. “Он хорошо в этом разбирался”, – говорит она. Но вместе с тем ей показалось, что никто в SpaceX понятия не имеет, как продавать услуги компании. “С потенциальными клиентами у вас общается какой‐то неудачник”, – без обиняков сказала она Маску.

На следующий день ей позвонила ассистентка Маска и сообщила, что Маск хочет предложить ей должность вице-президента по развитию бизнеса. Шотвелл было под сорок, она переживала развод и воспитывала двоих детей. Мысль перейти на работу в рискованный стартап под руководством эксцентричного миллионера не слишком ей улыбалась. Она раздумывала три недели, но все же пришла к выводу, что SpaceX под силу трансформировать закосневшую ракетостроительную отрасль и превратить ее в полигон для инноваций. “Я была гребаной идиоткой, – сказала она Маску. – Я готова выйти на работу”. И она стала седьмым сотрудником компании.

Гвинн Шотвелл

Шотвелл обладает особым опытом, который помогает ей работать с Маском. Ее муж страдает расстройством аутистического спектра, которое в обиходе называют синдромом Аспергера. “Люди с синдромом Аспергера, такие как Илон, плохо считывают социальные сигналы и вообще не задумываются о том, как их слова влияют на окружающих, – поясняет она. – Илон очень хорошо разбирается в людях, но понимает их холодным разумом, а не через эмоции”.

Из-за синдрома Аспергера может казаться, что человек не умеет сопереживать. “Илон не козел, но порой говорит ужасные вещи, – говорит Шотвелл. – Он вообще не задумывается, каким образом его слова сказываются на собеседнике. Он просто хочет достичь цели”. Она не пытается его изменить и лишь утешает всех, кто попадает под раздачу. “На работе мне приходится в том числе и лечить раненых”, – замечает она.

Помогает и ее инженерная подготовка. “Мне до него далеко, но я не тупая. Я понимаю, о чем он говорит, – поясняет она. – Я внимательно слушаю, воспринимаю его всерьез, считываю его намерения и пытаюсь достичь того, чего он хочет, даже если поначалу это и кажется безумием”. Она отмечает, что “он обычно оказывается прав”, и может показаться, что в этих словах сквозит лесть, но это не так. Она говорит с ним искренне и негодует, когда другие этого не делают. Она называет пару таких людей и отмечает: “Они рвут задницы на работе, но при Илоне прячут голову в песок”.

Через несколько месяцев после того, как Шотвелл пришла в SpaceX, они с Маском отправились в Вашингтон, надеясь получить от Министерства обороны контракт на запуск нового типа небольших спутников тактической связи TacSat, которые позволили бы командующим наземными силами быстро получать спутниковые снимки и другие данные.

За ужином в китайском ресторане неподалеку от Пентагона Маск сломал зуб. Смущенный, он стал прикрывать рот рукой, что в конце концов рассмешило Шотвелл. “Было очень забавно наблюдать, как он пытается это скрыть”. Они нашли стоматолога, который работал в столь поздний час, и тот сделал Маску временную накладку на зуб, чтобы он прилично выглядел на утренней встрече в Пентагоне. Там Маск и Шотвелл заключили контракт на 3,5 млн долларов – первый в истории SpaceX.

Чтобы привлечь внимание к компании, в декабре 2003 года Маск привез ракету Falcon-1 в Вашингтон на общественное мероприятие, проходившее возле Национального музея воздухоплавания и астронавтики. Для перевозки семиэтажной ракеты из Лос-Анджелеса в SpaceX сконструировали специальный трейлер с ярко-синей платформой, и Маск велел работать без остановки, чтобы опытный образец ракеты в безумно сжатые сроки успели доставить в Вашингтон. Многим инженерам компании эта затея казалась чудовищным отвлекающим фактором, но когда ракету с полицейским эскортом провезли по Индепенденс-авеню, она произвела впечатление на Шона О’Кифи, который в то время руководил NASA. Он отправил в Калифорнию одного из своих заместителей, Лиама Сарсфилда, чтобы тот дал оценку лихому стартапу. “SpaceX производит высококачественную продукцию и имеет большой потенциал, – сообщил Сарсфилд. – NASA имеет все основания для инвестиций в это предприятие”.