Илон Маск полностью

Например, существовал военный регламент, определяющий, сколько часов каждый новый опытный образец двигателя необходимо испытывать во множестве разных условий. “Это было утомительно и очень дорого, – поясняет Тим Базза. – Илон сказал нам собрать один двигатель и запустить его на испытательном комплексе, а если все будет в порядке, установить его в ракету и отправить ее в полет”. Поскольку SpaceX была частной компанией, а Маск готов был обходить правила, можно было идти на любые риски. Базза и Мюллер разгоняли двигатели, пока они не ломались, а затем говорили: “Так, теперь мы знаем, каковы пределы допустимого”.

Вера в итеративный подход предполагала необходимость полигона, позволяющего проводить испытания без ограничений. Сначала SpaceX подала заявку в Аэрокосмический центр Мохаве, но одобрить ее должен был совет округа, который в конце 2002 года отложил принятие решения по этому вопросу. “Нам надо проваливать из Мохаве, – сказал Мюллер Маску. – В этой Калифорнии одни проблемы”.

В декабре того же года Маск выступил в Университете Пердью, который славится своей прекрасной программой подготовки ракетчиков, и взял с собой Мюллера и Баззу. На этой встрече они познакомились с инженером, раньше работавшим в Beal Aerospace, одной из многих обанкротившихся частных ракетостроительных компаний. Он рассказал о заброшенном испытательном полигоне Beal на окраине города Макгрегор в штате Техас, примерно в сорока километрах от Уэйко, и дал им номер мобильного телефона своего бывшего коллеги, который по‐прежнему жил неподалеку.

Испытательный комплекс в Макгрегоре, штат Техас

Маск решил, что им стоит отправиться туда немедленно. По пути они позвонили бывшему сотруднику Beal Джо Аллену и застали его в Техническом колледже штата Техас, куда он, лишившись работы в Beal, пошел изучать программирование. Аллен никогда не слышал ни о Маске, ни о SpaceX, но согласился встретиться с ними возле испытательного комплекса на старом полигоне. Когда они приземлились в пустыне на частном самолете Маска, найти этот комплекс не составило труда. Он был 33 метра в высоту. У его основания возле своего потрепанного пикапа “шевроле” стоял Аллен.

“Черт возьми, – пробормотал Мюллер, повернувшись к Баззе, пока они шли по пустыне. – Здесь есть почти все необходимое”. Там были испытательные комплексы и водопровод, а из‐за низкорослой колючей травы выглядывал бункер. Базза принялся восторгаться тем, как хорошо им будет работать на этом полигоне. Маск отвел его в сторону. “Перестань его нахваливать, – сказал он. – Ты повышаешь цену”. В итоге Маск сразу нанял Аллена на работу и договорился об аренде полигона в Макгрегоре и брошенного оборудования всего за 45 тысяч долларов в год.

Так началось веселое кино, где взвод бывалых инженеров-ракетчиков под руководством Мюллера и Баззы и при периодических визитах Маска запускал двигатели и устраивал взрывы, которые они называли “скоростной внеплановой разборкой”, на жалком клочке бетона в техасской пустыне, кишащей гремучими змеями.

Первый испытательный пуск Merlin состоялся вечером в день рождения Мюллера, 11 марта 2003 года. Керосин и жидкий кислород впрыснули в камеру сгорания и подожгли всего на полсекунды – этого было достаточно, чтобы убедиться, что механизмы работают исправно. Они отпраздновали это, откупорив бутылку коньяка Rémy Martin за тысячу долларов, которую Маску подарили после выступления на конференции о космосе. Его ассистент Мэри Бет Браун передала бутылку Мюллеру, чтобы открыть в торжественный момент. Коньяк разлили по бумажным стаканчикам.

Мюллер с командой по двенадцать часов испытывали двигатели в Макгрегоре, ужинали в стейк-хаусе Outback и поздно вечером созванивались с Маском, который засыпал их техническими вопросами. Если инженер не знал ответа, Маск взрывался со сдерживаемой, но пылающей яростью буксующего двигателя. Всегда готовый рисковать, он подталкивал инженеров к поиску неординарных решений. С помощью станков, которые Мюллер привез в Техас, они пытались исправлять ошибки прямо на месте.

Однажды ночью в испытательный комплекс ударила молния и вывела из строя систему наддува топливного бака. В результате одна из перегородок бака вздулась и прорвалась. В обычной авиакосмической компании это привело бы к замене баков, что растянулось бы на долгие месяцы. “Не, просто почините ее, – сказал Маск. – Выправьте перегородку молотками, заварите – и будем продолжать”. Базза счел это безумием, но к тому времени он уже привык просто выполнять приказы босса. Они отправились на полигон и выправили перегородку. Маск сразу сел в самолет и через три часа прилетел руководить процессом лично. “К его приезду мы уже испытывали бак, налив в него топливо, и все было в порядке, – говорит Базза. – Илон считает, что из любой ситуации можно найти выход. Это многому нас научило. И это было очень интересно”. А еще благодаря этому SpaceX не пришлось на несколько месяцев откладывать испытание своей первой ракеты.