Потом он включил видеозапись, на которой показали зал суда, обозначили место, где они будут сидеть, и объяснили, какую роль будут исполнять. Когда все закончилось, Мэг схватила бланк и, стремясь как можно скорее убраться подальше от потного мужчины, сидевшего рядом с ней, прошла в дальний конец комнаты, где налила кофе из автомата. Затем она села, прочитала анкету, которая была озаглавлена «ПРИВЕТСТВУЕМ НОВЫХ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ», и принялась ее заполнять.
Закончив, она передала бланк Уайту, затем села отдельно ото всех и снова просмотрела сообщение в «Вотсапе», которое только что пришло от Лоры. Это была фотография, на которой они с Кэсси, в шортах, футболках, солнцезащитных очках и бейсболках, стояли, широко расставив ноги по обе стороны узкой мощеной дорожки, за красно-желтой табличкой с надписью:
ЭКВАДОР – В ЦЕНТРЕ ЗЕМЛИШИРОТА 00° 00′ 00″РАССЧИТАНА С ПОМОЩЬЮ GPS
Лора наклонялась вправо, Кэсси – влево. Сообщение гласило:
Мама, мы реально стоим на экваторе! Одной ногой в Северном полушарии, другой – в Южном. И вода действительно стекает в слив по часовой стрелке в Северном и против часовой стрелки в Южном, мы только что проверили! И я сумела поставить яйцо вертикально, но у Кэсси не получилось!
Мэг задумчиво улыбнулась. Она была рада за дочь, ей приятно было видеть неподдельное счастье на ее лице и осознавать, что та, казалось, наконец-то преодолела весь ужас от потери отца и брата. Но в то же время ей было грустно, что они так далеко друг от друга.
Мэг проверила электронную почту на случай, если пришли какие-нибудь сообщения от кадрового агентства, но их не было. Она взяла роман, который принесла с собой, и начала читать.
Она прочла всего пару страниц и вдруг услышала, что ее зовут.
Ричард Джапп сидел за письменным столом в кабинете, потягивая крепкий кофе, который сам и сварил; у его ног лежали собаки. Кофе в зернах ему прислал адвокат по уголовным делам по имени Джерри Мэй. По мнению Джаппа, Мэй поступил разумно, перейдя от юридической практики к импорту кофе. За последние пару лет из-за снижения тарифов на консультации многие юридические компании обанкротились. И сильнее, чем когда бы то ни было, Джапп радовался тому, что стал судьей, что у него приличная зарплата и впереди светит хорошая пенсия.
Круглые часы на стене показывали 9:55. До начала заседания оставалось пять минут, и адвокат ответчика, Примроуз Браун, – умница, Джаппу она давно нравилась, – сообщила ему через секретаря Морин Сапсед, что защита только что получила новый финансовый отчет. Еще одна улика, указывающая на причастность Гриди к операциям с офшорными счетами.
Морин, одетая в традиционную черную мантию, с нервным видом стояла рядом; она была чрезвычайно квалифицированным сотрудником и делала все возможное, чтобы работа в суде шла гладко. Но как и Джаппа, ее часто доводила до безумия неэффективность, охватившая всю правовую систему. Как и другие виды общественных услуг, суды пострадали от мер жесткой экономии, введенных более десяти лет назад.
Королевская прокурорская служба не получала нужного финансирования, следовательно, вечно испытывала недостаток персонала; и в итоге подобная экономия себя не оправдывала. Организация любого крупного судебного процесса стоила огромных средств. Собрать всех свидетелей, сотрудников полиции, адвокатов и прокуроров к определенной дате было сущим кошмаром с точки зрения планирования. Из-за бесконечного количества судебных разбирательств, ожидающих своего часа, нельзя было просто перенести заседание на несколько дней, если требовалось отложить рассмотрение дела: все участники процесса и так были заняты по горло. Часто проходили месяцы, прежде чем удавалось вновь собрать всех вовлеченных. К тому же с отсрочкой слушания возникала еще одна проблема: по закону обвиняемого не могли заключить под стражу дольше чем на шесть месяцев. Для продления нужны были веские основания.
Иногда, отчасти в шутку, Джапп говорил, что чувствует себя кошачьим пастухом. Собрать судебный процесс из разномастных перемешанных кусочков представлялось огромной головной болью.
И поэтому Ричарду Джаппу всего за пять минут до начала заседания «Корона против Теренса Артура Гриди» предстояло принять решение, проводить ли слушание или отложить его из-за того, что новые доказательства появились слишком поздно. Он знал, что финансовые данные из-за рубежа – вещь неточная, но с этим они разберутся потом. Судебный процесс состоял из двух элементов: во-первых, из вопроса, причастен ли Гриди к контрабанде кокаина на сумму в шесть миллионов фунтов стерлингов и четырем аналогичным случаям, а также к организации широкой сети распространения наркотиков через окружные банды.
