Шла бесконечная череда имен, а Мэг тем временем оглядывала зал суда, пытаясь понять, какую роль выполняет каждый из присутствующих. Время от времени она бросала взгляды на скамью подсудимых, но каждый раз быстро отводила глаза, так как обвиняемый смотрел прямо на их ложу. Она взглянула на море лиц на заполненной едва не до отказа галерее для публики: почти все зрители смотрели вниз, на нее и ее коллег-присяжных. В первом ряду она заметила мужчину в джинсовой куртке, с волосами, собранными в конский хвост, с виду грубоватого, но в душе, наверное, доброго малого, который сидел в скованной позе. Он был слишком далеко, чтобы Мэг могла заметить ручку, торчащую из его нагрудного кармана. Казалось, присяжные вызывают у него особенно живой интерес, и она подумала, не приходится ли он родственником обвиняемому?
Два ряда ложи были заполнены, и трое потенциальных присяжных, оставшихся не у дел, стояли как неприкаянные.
– Господа присяжные, – обратилась Морин Сапсед к коллегии, – согласно обвинительному акту, подсудимому Теренсу Артуру Гриди предъявлено обвинение по шести пунктам.
Она полностью зачитала все пункты обвинения, потом на мгновение прервалась, чтобы заглянуть в записи, и вновь посмотрела на присяжных:
– По каждому пункту обвинения подсудимый не признал вину, и ваша обязанность, после того как выслушаете все показания, сказать, виновен он или нет.
Она сделала паузу, чтобы слова дошли до слушателей. Затем взглянула на трех присяжных, оставшихся не у дел после отбора:
– Присяжные, которые не были отобраны, пожалуйста, покиньте зал вместе с судебным приставом.
Они вышли, и наступило короткое выжидательное молчание.
Мэг посмотрела на обвиняемого, который безучастно сидел, глядя перед собой, с конвоем за спиной. Скамья подсудимых выглядела самым пустынным местом в мире. Очень странное чувство – быть здесь в качестве присяжного заседателя. Это вам не игрушки. В ближайшие дни – недели – ей и другим одиннадцати случайным людям предстоит решить судьбу человека. Обвинения звучали очень серьезно, и, без сомнения, их не выдвинули бы без веских оснований. Торговать наркотиками просто отвратительно. Но действительно ли за всем стоит этот кроткий маленький человечек?
Тут она вспомнила Гарольда Шипмана, на вид безобидного семейного доктора с бородкой, в очках, который, по некоторым оценкам, убил более трехсот своих пациентов. Внешность, несомненно, обманчива.
Ричард Джапп рассматривал двенадцать присяжных заседателей в зале суда, украдкой их оценивая. Восемь мужчин и четыре женщины. Вроде бы некоторые неплохо соображали. Один мужчина показался ему похожим на полицейского – возможно, в отставке. А парень в костюме с громким именем выглядел как человек, привыкший командовать. Без сомнения, он захочет стать старшиной.
Как всегда, Джапп наклонился к ним с теплой, добродушной улыбкой и заговорил, стараясь расположить к себе:
– Я приветствую всех в коллегии присяжных. Мы с вами будем вместе рассматривать это дело. Первое, что хотел бы сказать вам, поскольку вижу, что многие из вас достали ручки, – пожалуйста, не тратьте время на заметки. – Он помолчал. – Конечно, некоторые детали и даты важны и, возможно, сложны для запоминания, но в конце судебного разбирательства я подведу итоги и перечислю все детали, прежде чем вы отправитесь обдумывать свой вердикт; вся информация у вас будет. Вы, присяжные заседатели, должны сосредоточиться на аргументах защиты и обвинения, касающихся человека на скамье подсудимых. Решающее значение имеет ваша оценка доказательств. Поверите ли вы доводам обвинения или защиты? Решение принимать вам, двенадцати. Я хочу, чтобы вы пришли к соглашению, основываясь на том, что видите и слышите, на языке тела и на словесных доказательствах. Я не хочу, чтобы вы отвлекались при мысли, что вам надо что-то записать, ведь, возможно, тогда вы упустите нечто важное.
Он снова помедлил.
