– Я также хочу подчеркнуть, что вам, как присяжным заседателям, запрещено обсуждать это дело с кем-либо, кроме ваших коллег присяжных заседателей. Никому ни слова: ни жене, ни мужу, ни партнеру, ни друзьям или коллегам по работе. И нельзя искать информацию об ответчике в «Гугле». Если у вас есть какие-либо сомнения по поводу судебного процесса; если вы понимаете, что знаете ответчика лично или имели с ним какие-либо профессиональные отношения, пожалуйста, сообщите мне об этом через секретаря суда. – Он прервался и глотнул воды. – Самое важное для вас, присяжных заседателей, это ваши глаза и уши. Вы сами оцениваете слова каждого, кто будет давать показания за или против обвиняемого. Я хочу напомнить вам, что по английским законам человек, стоящий перед вами, обвиняемый в преступлениях, считается невиновным в настоящее время и до тех пор, пока его вина не будет доказана. Виновен или нет – решать только вам. Вопрос не в том, с какой вероятностью он мог бы это сделать. Вы должны быть абсолютно уверены, что он совершил эти преступления, чтобы вынести обвинительный вердикт. Итак, ваша роль, как сограждан, заключается в оценке достоверности показаний обвиняемого и свидетелей как за, так и против него. Надеюсь, это ясно.
– Яснее некуда, ваша честь! – громко заявил Рио Самбрано, ухмыляясь.
В шестидесяти милях от Королевского суда Льюиса, на десятом этаже высотного офисного здания в Хокстоне, на востоке Лондона, Самбрано, тридцативосьмилетний программист родом из Кито в Эквадоре, сидел перед большим экраном компьютера. Через наушники он внимательно слушал, что происходило на судебном процессе, который транслировал Джефф Прингл с помощью скрытой видеокамеры. Ему удалось заполучить снимки каждого из двенадцати присяжных, которые он сохранил отдельными файлами.
Рядом сидел Пол Константиниди, частный детектив, разочаровавшийся в системе бывший инспектор Управления полиции Лондона. Он вынужден был досрочно уйти в отставку после обвинения в превышении должностных полномочий и причинении вреда при задержании подозреваемого, причем не в первый раз. Уже несколько месяцев он за немалую мзду работал на Микки Старра и, как теперь выяснилось, на самого главного босса, Теренса Гриди. У Пола Константиниди было много друзей в столичной полиции, один из которых оказался особенно полезным: он проверял биографию каждого из присяжных и одновременно – вместе с двумя технарями, которые помогали управлять окружной бандой Старра, – искал о них информацию в «Гугле».
Если присяжным не удавалось прийти к единогласному решению, по указанию судьи они могли вынести вердикт большинством голосов при соотношении одиннадцать к одному, либо десять к двум. Если присяжные так и не сумели договориться, судья отстранял их от исполнения обязанностей, и обычно проводилось повторное судебное разбирательство. Но согласно четкому плану, изложенному адвокатом Гриди, Ником Фоксом, им следовало добиться большего. Куда большего.
Пока что интерес вызывали трое. Первый казался весьма занятным: Майк Робертс, детектив-суперинтендант полиции Хэмпшира в отставке, бывший старший следователь по особо важным делам. Коренастый седовласый мужчина шестидесяти двух лет, уволился из полиции десять лет назад в рамках правительственной программы «А19». Крайне непопулярный закон вынуждал сотрудников полиции уходить в отставку после тридцати лет службы, независимо от ранга или опыта; их заменяли новобранцами, чтобы правительство могло заявить о сокращении расходов на заработную плату, сохранив при этом численность полиции на прежнем уровне. Пол Константиниди подумал, что Робертс вполне мог оказаться подходящим кандидатом. Наверное, такой же обиженный бывший коп, как и он сам.
Вторым был тучный парень по имени Хьюго Пинк. Поиск выявил у него серьезные финансовые проблемы. Определенно потенциальная мишень. Теренс Гриди с превеликим удовольствием выручил бы его из беды.
Третья кандидатура представлялась крайне интересной. Мэг Магеллан, сорок два года, вдова. Муж и сын-подросток погибли в автокатастрофе пять лет назад. Юная дочь, Лора, в данный момент путешествует с рюкзаком по Южной Америке и, судя по последним постам в соцсетях, в настоящее время находится в Эквадоре, недалеко от Кито.
Он повернулся к Рио:
– У тебя, должно быть, есть друзья в Эквадоре?
– Конечно, и немало. А зачем?
– Хорошо, – кивнул Пол Константиниди. – Может, пригодиться.
В зале суда Ричард Джапп еще раз одарил присяжных ободряющей улыбкой, говорящей: «Мы одна команда», втайне надеясь, что так оно и есть. Потом бросил взгляд на обвиняемого. Теренс Гриди сидел за стеклянным ограждением, с гладко выбритыми щеками, в опрятном синем костюме, с таким невинным видом, точно ангел во плоти. «Меня оклеветали. Оговорили. Полиция отыгрывается на адвокатах. Лишь самые незначительные косвенные улики связывают меня с каким-либо из преступлений, за которые я предстал перед судом».
