– Мы работаем над несколькими версиями, но на данный момент у нас нет основных подозреваемых. Однако не сомневаюсь, что мы найдем преступников и передадим их в руки правосудия. – Он ответил еще на пару вопросов, после чего завершил пресс-конференцию: – Я хотел бы снова поблагодарить вас всех за участие и напомнить, что от того, как именно вы сообщите об этом, в конечном итоге может зависеть, удастся ли привлечь этих паршивцев к ответственности. Кто-то наверняка что-то знает или видел. У любого мало-мальски порядочного человека подобное нападение вызовет отвращение. Прошу вас указать номер дежурной части, написанный в выданных вам материалах, и подчеркнуть, что также можно совершенно анонимно позвонить в независимую организацию по борьбе с преступностью «Краймстопперс», номер которой вы опять же найдете в распечатке. Еще раз спасибо.
Вместе с остальными Грейс поспешил к выходу, а затем последовал за Соудерс в ее кабинет для краткого отчета. Как обычно после пресс-конференций, он весь взмок, понимая, что сделал все возможное, но, как всегда, думая, что мог бы выступить и лучше.
Для некоторых заключенных, несмотря на спартанские условия, тюрьма была как дом родной, как образ жизни. Друзья, проживание, трехразовое питание, телевизор – полный пансион, а также работа, приносящая деньги на карманные расходы. Многие из злостных рецидивистов считали время, когда их выпускали на свободу, просто отпуском. Можно употреблять наркотики, продавать их и заниматься сексом. А затем вновь вернуться за решетку – до следующего раза.
Меньше заключенных – куда меньше – тратили время на изучение профессии или ремесла или даже просто учились читать и писать, намереваясь после освобождения порвать с преступным прошлым. И еще меньшему – удручающе малому – проценту действительно удавалось это сделать.
Но большинство хранили угрюмое молчание, от скуки занимаясь тренировками, бодибилдингом, принимали наркотики или просто слонялись без дела в библиотеке или еще где-нибудь. Размышляли, порой мечтали.
Многих из них объединяла невыносимая скука. Правильно говорят: «Мотать срок». Убивать время. Они радовались любому развлечению, каким бы незначительным оно ни было – телефонному звонку, посещению, тренировке, – но порой их запирали в камере на несколько дней кряду из-за нехватки тюремных надзирателей.
Вот уже три дня на этой неделе Микки Старр безвылазно сидел в камере в тюрьме Льюиса и буквально лез на стену от отчаяния, прежде всего потому, что не мог, как обычно, позвонить Стьюи. И ни ему, ни его сокамернику в течение трех дней не удавалось принять душ или сменить одежду.
В последний раз он сидел в тюрьме восемнадцать лет назад, после того как его задержали за хранение и распространение марихуаны на набережной Брайтона, под арками. Однажды к нему пришел его тогдашний адвокат и рассказал о своем коллеге Теренсе Гриди, с которым он никогда не встречался, но который «имел связи в полиции».
Гриди предложил ему сделку. Он сумеет обжаловать приговор: они подкупят следователя, и тот даст показания, что улики были собраны с нарушениями. Так и случилось, и Старр вышел на свободу. Следующие полтора года он продолжал общаться с Гриди, и однажды тот сообщил, что хочет сделать ему предложение. Отчасти в уплату за оказанную Старру услуги, отчасти потому, что ему нужен был кто-то надежный, Гриди предложил Микки стать его доверенным лицом в торговле наркотиками, которой планировал заняться.
Так началась их дружба – и союз. С тех пор Старр безоговорочно доверял Гриди. И, несмотря на свое нынешнее затруднительное положение, он все еще верил, что команда адвокатов вытащит туза из рукава и он выберется из этого дерьма.
Но вот уже полгода, как он здесь, и ничего не предвещает изменений. Гриди и сам оказался на скамье подсудимых, и Микки знал, что защита босса отчасти сводится к тому, что они друг другу никто и никак не связаны.
Именно команда Ника Фокса и нанятый им барристер посоветовали – из симпатии к нему и Стьюи – признать вину, чтобы получить меньший срок и скорее воссоединится с братом. До тех пор пока Микки будет придерживаться версии о том, что они с Гриди не имеют контактов, все будет в порядке.
Микки знал, как сильно переживал Стьюи всякий раз, когда он отсутствовал, и даже представить себе не мог, что он чувствует сейчас, когда его нет так долго. Он отчаянно хотел вырваться на волю и продолжить заниматься тем, что делал и до ареста, обеспечивая по возможности лучшую жизнь младшему брату.
А в тюрьме стало еще хреновее с тех пор, как вступил в силу запрет на курение. Во всяком случае, днем. После отбоя он поделился сигаретами, которые купил на тюремном черном рынке, с сокамерником.
