Одетая как настоящая поклонница скачек, в стильную куртку «Барбур», дизайнерские джинсы и полусапожки, в сопровождении Дина, в щегольской фетровой шляпе, с пропуском на шее и биноклем в старинном кожаном футляре, она вышла в пасмурный, ветреный день; в воздухе витала угроза дождя. Когда они торопливо пробирались сквозь толпу людей, многие из которых были одеты похожим образом и держали в руках гоночные карточки или сложенные номера «Рейсинг пост», Питер Дин любезно поинтересовался:
– Ну, как у тебя дела?
Дин, бывший семейный врач, уже несколько лет работал коронером в Саффолке. Он, как мало кто из друзей Мэг, понимал боль тяжелой утраты.
– Все хорошо, с нетерпением жду, когда вновь выйду на работу, какой бы она ни была. Но я ужасно скучаю по моей малышке!
– Когда она вернется?
– Не раньше конца августа. А в октябре снова уедет, в Эдинбургский университет.
– Будет учиться на ветеринара?
Мэг кивнула.
– Тяжко, поди, с ней расставаться. Но тебе повезло, Мэг. Хороший ребенок.
– Это да, – слабо улыбнулась она ему.
– Слушай, этим летом обязательно приезжай, покатаемся на нашей лодке по Темзе!
– С удовольствием.
Они подошли к стойкам букмекеров, к которым выстроилась очередь желающих сделать ставки.
– Увидимся в зале? – спросила она.
– Думаю подняться на трибуну и посмотреть гонку с Дэниелом, – сказал он.
– Тогда я к вам приду.
На первой стойке на высоком табло виднелась надпись «Фил Хоман». Ниже были указаны клички и коэффициенты каждой лошади, участвовавшей в забеге, а внизу написано: «Принимаем евро».
Букмекер, высокий мужчина в кепи и пальто, принимал ставку у игрока, одновременно выкрикивая указания клерку, сидевшему за его спиной. Мэг просмотрела список участников. У Братца Колина, третьего номера, шансы были два к одному. Она заметила, что на следующей стойке с именем «Уильям Хилл» коэффициент оказался немногим лучше – пять к двум. У третьего букмекера было все то же самое.
«Понятное дело, – подумала она, – вряд ли получится заработать состояние на этих скачках, даже если лошадь покажет хороший результат».
Она прошлась вдоль стоек, разглядывая постоянно меняющиеся коэффициенты, и с тревогой заметила, что у двух других ставки снизились до двух к одному.
Тут, к своему приятному удивлению, она увидела, что последний, Джек Джонас, принимает ставки на третий номер как четыре к одному.
Она встала в конец очереди, выудила из сумочки кошелек и стала наблюдать за букмекерским табло. Она намеревалась сделать ставку, довольно дерзкую. В прошлом году она выиграла более тысячи фунтов, так что, если сейчас проиграет хотя бы часть из них, не беда. Ник гордился бы ее смелостью. А если выиграет, то положит деньги на банковский счет Лоры, чтобы помочь ей в начале обучения.
Джонас, поджарый жизнерадостный мужчина лет пятидесяти в шляпе с плоской тульей, собирал деньги, выдавал квитанции и подзывал клерка, стоявшего у него за спиной, каждый раз, когда делали ставки. Она вперилась в вывешенные коэффициенты, опасаясь, что к тому моменту, когда подойдет ее черед, они уменьшатся, и почувствовала облегчение, когда наконец очередь дошла до нее.
Прежде чем заняться ею, букмекер повернулся к своей доске и сократил шансы на две ставки, но, к ее облегчению, Братец Колина по-прежнему показывал четыре к одному.
– Да, моя хорошая? – сказал он, поворачиваясь к ней.
Протягивая пачку банкнот, которые сняла вчера в банкомате, она выпалила:
– Сто пятьдесят фунтов на номер три.
– Номер три, Братец Колина, сто пятьдесят на выигрыш, – бодро крикнул он клерку и протянул ей квитанцию. – Вот, моя хорошая!
И мгновенно переключил внимание на следующего человека в очереди.
Мэг развернулась и стала пробираться обратно сквозь толпу. Показав свой пропуск стюарду на входе в частную зону, она остановилась, чтобы спрятать в сумочку квитанцию с надписью «Джек Джонас». Только тогда она заметила, что под ней прячется тоненький листочек бумаги.
Сначала она решила, что это чек, но потом увидела, что на обороте что-то написано от руки. Она перевернула листок и прочла слова, выведенные очень аккуратным почерком.
А потом встала как вкопанная, ее затрясло.
Мэг перечитала записку дважды. Это что, сон? Неужто букмекер это написал? Что он имел в виду?
От внезапного страха у нее свело живот. Мэг повернулась, протиснулась мимо стюарда обратно к воротам частной зоны, опустилась на колени, и ее вырвало на траву.
– С вами все в порядке, мадам? – раздался за спиной доброжелательный мужской голос.
– Боже, – произнесла женщина надменным тоном, полным отвращения. – Неужели в наше время люди совсем забыли, как себя вести? Серьезно. Это скачки, а не развлечения для всякого быдла.
