Брат погибшего признал вину по очень серьезным для Суссекса обвинениям во ввозе наркотиков в крупном размере. Его сообщник Теренс Гриди, чье участие в преступлениях, связанных с контрабандой и распространением наркотиков, пока не доказано, в настоящее время находится под следствием. Этих двоих подозревали в том, что они управляли крупной дистрибьюторской сетью через окружные банды. Руководили подобными организациями обычно жестокие люди. Они готовы были пасть так низко, как только потребуется, и действовали в сфере, изобилующей конкурентами. У них было несчетное число врагов, каждый из которых стремился заняться этим прибыльным бизнесом. Любой из них, зная, что двое мужчин в данный момент выбыли из игры, мог стоять за взломом. Возможно, Стьюи просто подвернулся им под руку. Помешал обыскать дом.
Вдруг те, кто это сделал, проникли внутрь в поисках денег, или наркотиков, или даже списка контактов Старра, а Стьюи сорвал их планы? Они подрались, а потом, когда поняли, что он мертв, в панике сбежали? Грейс записал это в качестве третьей гипотезы.
– Есть ли около дома камеры? – спросил он команду.
– Ближайшая расположена на площадке перед гаражом напротив, но мы пока не знаем, работает ли она, – сказала Эй-Джей. – Мы проверили номера всех транспортных средств, задержанных в течение двадцати четырех часов до обнаружения тела, но пока ничего не нашли. При необходимости можем увеличить интервал. Также мы провели поквартирный обход, но пока ни от кого из соседей ничего не поступило.
– Понятно.
Рой Грейс считал, что в первую очередь следовало заняться поиском улик, которые свидетельствовали бы о причастности Теренса Гриди к организации нападения на Стьюи Старра. Он ведь знал, где его найти.
– По-видимому, братья вели тихую жизнь, – докладывала Эй-Джей. – Их соседка, пожилая дама, обыкновенно присматривала за Стьюи, когда Микки не было дома. Вчера около девяти утра, перед тем как уйти на весь день, она заглянула к нему. Вполне возможно, она была последней, кто видел его живым.
– Конечно же, свалила на весь день, – заметил Грейс, и это прозвучало циничнее, чем он намеревался сказать.
Но опыт многих лет расследования убийств убедил его, что таинственная враждебная сила никогда не дремлет и делает все, чтобы потенциальный ключевой свидетель в критический момент оказался занят чем-то другим. Он улыбнулся, не желая, чтобы у команды сложилось впечатление, что он старый усталый скептик. И в глубине души надеясь, что это все еще не так.
– Предлагаю завтра провести пресс-конференцию и публично призвать свидетелей выступить с заявлением. Уж я позабочусь о том, чтобы они осознали, насколько беззащитной была жертва, и прочувствовали весь ужас этого преступления.
– Сыграем на эмоциях, шеф?
– Да, Норман, гниды, которые сделали это с беднягой Стьюи, себя не сдерживали. Я тоже не стану.
В кабинете на десятом этаже дома в Хокстоне, с вечно закрытыми жалюзи, чтобы из зданий напротив ничего не было видно, вдоль стен поместили двенадцать белых досок.
Сейчас на них висели фотографии всех присяжных заседателей, участвовавших в процессе над Теренсом Гриди, а также их персональные данные, которые постоянно пополнялись: домашний и рабочий адреса, краткая биография, имена близких членов семьи и партнеров, сведения о личном автомобиле, если таковой имелся.
Поиск, проводимый командой в составе Роя Самбрано, бывшего инспектора лондонской полиции Пола Константиниди и двух технарей, дал результаты, и доски запестрели новыми именами и данными.
Константиниди взглянул на часы. Приближался полдень. Присяжные заседатели приняли присягу, и пока что их деятельность на этом закончилась. Обвинение и защита вступили в судебные прения.
Вчера, в конце заседания, судья отправил их домой на выходные, чтобы стороны тщательно подготовились к разбирательству. Основная часть судебного процесса начнется в понедельник.
Что было весьма кстати, ведь тем самым команда Константиниди получила дополнительное время, чтобы собрать детальную информацию, и они использовали его на полную катушку. Константиниди просмотрел записи на досках, проверяя, не появилось ли что-то новенькое, не пропустил ли он чего.
Присяжный заседатель № 1: Софи Итон. Тридцать шесть лет, медсестра, светлые волосы с мелированием. Похоже, весьма серьезная молодая женщина.
Сложно понять, что она за человек, и он решил, что присяжная № 1 может оказаться чересчур принципиальной и даже опасной. Доску пометили большим черным крестом.
Присяжный заседатель №. 2: Хьюго Пинк. Дородный, уверенный в себе мужчина под пятьдесят, со щеголеватой, не по возрасту прической. Женат вот уже двадцать три года. Двое детей, почти подростки. Единственным следом в социальных сетях, по-видимому, была страница его компании «Пинк солар системс» на «Фейсбуке»[2].
