Микки всегда умел слушать и теперь помогал Чарльзу Нельсону, мажору двадцати девяти лет, страховому брокеру, который получил частное образование и никогда до этого не имел проблем с законом, справиться с кошмаром, в котором тот сейчас пребывал. Бедняга Нельсон ходил как в воду опущенный, ведь в теории ему могли дать пожизненное из-за одного нелепого случая по пьяни.
Полгода назад Нельсон с девушкой зашли поздно вечером, после ужина, в бар в Брайтоне, чтобы отметить его премию – гораздо большую, чем ожидалось, – и вдруг к девушке начал приставать подвыпивший парень. Нельсон возмутился и в ответ получил удар кулаком, который, по его словам, каким-то образом не попал на камеру видеонаблюдения в баре. В ответ он врезал парню, и тот, падая, ударился затылком о стол. И умер.
Чарльз Нельсон, обвиняемый в причинении смерти по неосторожности, сейчас находился в следственном изоляторе, и ему, скорее всего, грозило тюремное заключение сроком от четырех до шести лет, а он даже не знал, верна ли ему девушка, чью честь он пытался защитить. Она навещала его все реже и реже.
Они курили и каждый вечер болтали в полутьме. Часто прерываясь, когда его друг принимался рыдать. Говорили и о Стьюи. Микки рассказал Нельсону о своих планах открыть закусочную, чтобы брат работал в подсобке, в основном чистил рыбу и нарезал картофель. К удивлению Микки, выяснилось, что Чарльз Нельсон недавно получил в наследство недвижимость на набережной Брайтона, недалеко от Дворцового причала, с тремя торговыми помещениями на первом этаже. Одно из них пустовало, – если Микки, как выйдет на свободу, захочет его занять, они наверняка сумеют договориться.
Наконец-то их изоляция подошла к концу. Микки как раз вернулся в камеру после завтрака и собирался отправиться на смену в тюремную прачечную, когда в дверях появился надзиратель, один из самых вежливых.
– Вас желает видеть начальник тюрьмы, – сказал он. – Она сейчас свободна.
У Микки вспыхнула надежда. Все время, проведенное здесь, он вел себя как можно лучше, стараясь быть образцовым заключенным, чтобы как можно скорее вернуться домой, к Стьюи. Наверное, у начальницы для него хорошие известия? Может, как он и просил, ему разрешат встретиться со Стьюи под присмотром социального работника.
Десять минут спустя, в сопровождении надзирателя, стараясь выглядеть настолько достойно, насколько позволяли его плохо сидящий тюремный спортивный костюм и дрянные тряпичные кеды, он вошел в маленький, на удивление захламленный кабинет начальницы тюрьмы.
Сьюзан Анселл пожала руку Микки и указала на два стула, стоящих у стола:
– Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Старр. Микки или правильно Майкл?
– Микки.
Он уселся, и тюремщик вышел, закрыв за собой дверь.
Поведение Анселл изменилось; она внезапно посерьезнела.
– Микки, спасибо, что пришли.
«Как будто у меня был выбор, – подумал он, пожав плечами, – да и вообще, все лучше, чем белье стирать».
– Ваш брат, Стьюи… Насколько я понимаю, вы были его опекуном какое-то время?
– Да, я пообещал маме перед смертью… – В голове Микки вовсю звенел тревожный колокольчик.
Она кивнула:
– Микки, простите, мне нелегко об этом говорить, но, к сожалению, ваш брат умер.
– Умер? – Он уставился на женщину, не до конца понимая услышанное. – Умер?
Анселл взглянула на него с искренним сочувствием.
– Что… что вы имеете в виду? Ему же всего тридцать восемь. Он… – Голос прервался, его словно разрывало на части. – Что… что… что случилось?
– Судя по отчету полиции, его убили.
– Убили? – Микки вскочил, затем снова опустился на стул и схватился за голову. – Нет, пожалуйста, скажите, прошу вас, скажите, что это… это неправда.
– Мне очень жаль, – ответила начальница тюрьмы.
Какое-то время Микки закрывал лицо рукой, заливаясь слезами.
– Это неправда. Этого не может быть. – Наконец, немного придя в себя, он снова посмотрел на нее, вытирая глаза краем футболки. – Что вам известно? Кто это сделал? Как?
– Известно немногое, Микки. У вас или вашего брата есть враги?
– Какие, на хрен, у Стьюи могут быть враги? Он милейший человек. Он и мухи не обидит. Он всех любит, люди ему улыбаются, это невозможно. Пожалуйста, скажите, это, должно быть, ошибка.
– Судя по тому, что мне доложили, он, похоже, оказал ожесточенное сопротивление. Комнату всю разгромили.
Микки Старр сидел неподвижно, молча. Он никак не мог взять в толк, что все это значит. Он покачал головой и снова вытер глаза:
– Кто? Я имею в виду – почему? Грабители? Какие-то гниды узнали, что я в тюрьме и решили нас ограбить, а Стьюи им помешал?
– Полиция говорит, есть доказательства того, что было похищено имущество, к тому же обнаружены некоторые следы обыска. Также возможно, что целью был именно ваш брат. Может, он кому-то перешел дорогу?
– При всем уважении, мэм, это чушь собачья. Как я уже сказал, Стьюи всех любит… любил.
– Безусловно, я позволю вам присутствовать на похоронах после того, как тело разрешат забрать, в сопровождении надзирателей. И мы постараемся учесть любые ваши пожелания относительно похорон.
