– Все верно, – подтвердила миссис Батт.
– Имеется ли у вашего начальника отдельный ежедневник для личных мероприятий? – поинтересовалась королевский адвокат.
– Насколько мне известно, нет.
Браун поблагодарила ее.
– У меня больше нет вопросов.
– Последний вопрос к вам, – поднялся Стивен Корк. – Суд заслушал показания, свидетельствующие, что Майкл Старр вошел в помещение, где вы работали, позвонив по домофону. Не помните, видели ли вы его в этот день?
– Нет, не видела.
– Если вы его не видели, к кому же тогда он направился в здании?
– Не знаю.
– Спасибо. Больше вопросов нет.
Миссис Батт велели покинуть трибуну, и она спокойно вышла из зала суда.
Остаток дня обвинение зачитывало ряд свидетельских показаний. Они были заранее согласованы с защитой и включали в себя информацию, предоставленную несколькими сотрудниками полиции, арестовавшими Гриди. Их дополнили сведения, полученные от сотрудников Пограничной службы, которые находились в порту во время попытки ввоза наркотиков. Далее присяжные заслушали заявление судебно-медицинской лаборатории, подтверждающее, что по результатам анализа белый порошок, изъятый из автомобиля, был кокаином высокой степени чистоты.
Примроуз Браун встала и обратилась к Джаппу:
– Ваша честь, есть вопрос, который я должна обсудить с вами без присяжных.
Судья посмотрел на часы. Время приближалось к 16:15. Он повернулся к коллегии:
– Как вы слышали, нам необходимо решить один вопрос. Я объявляю перерыв в судебном заседании, мы продолжим завтра в десять часов утра. – Он посмотрел на Корка, потом на Браун. – Зайдите ко мне в кабинет минут через пять.
«Что есть, то есть!» – повторял Ник. Все время.
Мэг вспомнила, что раньше это ее раздражало. До чертиков. Фраза засела у него в голове, как мантра. «В этом месяце счет за электричество больше, чем в прошлом! Что есть, то есть».
Именно так он реагировал на любую плохую новость, какой бы малозначительной она ни казалась.
Сейчас она отдала бы все на свете, чтобы услышать его слова еще раз. Но этого никогда не случится.
«Дафна», – с грустью подумала она.
Когда Ник и Уилл умерли, Дафна была неугомонным маленьким котенком, всего девяти месяцев от роду. За день до гибели Уилл признался, что до Дафны ему никогда не нравились кошки. Они по-настоящему сблизились.
Как объяснить смерть кошке?
Как объяснить котенку, что его хозяина убил мужчина, который переписывался с девушкой за рулем фургона?
Никак.
Просто живешь себе дальше. Снова взбираешься в седло, садишься на велосипед – туда, откуда, черт побери, свалился, – и живешь себе дальше. Пока очередная смерть кого-то любимого снова не подкосит тебя.
Кто-то, кажется Макс Планк, сказал, что науку двигают вперед похороны.
Жизнь тоже идет вперед. Но не кошкина.
Иногда голос Дафны звучал так, словно она побывала на репетиции кошачьего хора. Еще до того, как дошла до входной двери, Мэг услышала мяуканье с другой стороны.
Ее терзала тревога, но по дороге домой Мэг попыталась взять себя в руки, обдумывая показания, которые заслушали присяжные. Конечно, тот судебный криминалист, подолог, привел убедительные доводы: вне всякого сомнения, именно Майкл Старр вошел в здание «ТГ Ло» в тот ноябрьский день полгода назад.
Но в ежедневнике Гриди значилось, что его не было в офисе в то самое время, когда Старр, как предполагалось, находился в помещении. Если это подтвердится, то, несмотря на показания судебного эксперта по походке, нельзя с уверенностью сказать, что Гриди и Старр встречались. Ей не терпелось узнать, чем все это закончится завтра, потому что, казалось, впервые в доводах обвинения возникли пробелы. А Корк при этом пытается убедить присяжных, что Гриди и Старр встречались тайно и поэтому в ежедневнике об этом ни слова; да и в офисе никто не знал.
Она проверила телефон и забеспокоилась, что от Лоры все еще нет сообщений. Она открыла входную дверь, вошла, обрадовавшись, что на полу валяется всего пара рекламных листовок: ни почты, ни счетов. Дафна уставилась на нее, мяукая так, словно ее пытали.
– Эй, хорош! – Она взяла кошку на руки и прижала к себе. – Что с тобой, малышка?
Дафна замурлыкала; Мэг погладила ее по голове, по груди. Через некоторое время кошка принялась извиваться, и Мэг осторожно опустила ее на пол.
Она, как полагается, покормила всех питомцев Лоры и направилась обратно в кухню, надеясь, что бокал вина поможет ей успокоиться. Она запихнет какой-нибудь замороженный ужин в духовку, а затем отправится в кровать пораньше и попытается заснуть. Мэг снова проверила телефон. Только что пробило шесть вечера, значит в Эквадоре час дня. Лора сказала, что утром они планируют спуск на зиплайне. Сегодня утром. И что она напишет ей сразу после этого. Так почему же она не написала?
Мэг собиралась отправить ей сообщение, когда телефон, который тот ублюдок ей оставил, запищал: в «Вотсап» пришло новое сообщение:
Зацени, Мэг!
На пустом экране появился белый круг с черной стрелкой в центре. Поколебавшись, она нажала на него.
