– Хорошо бы. Но это не остановит их, Эли, и не защитит Лору. Скорее всего, он просто какой-то наемник. Судя по тому, что я слышала в суде, это крупная и совершенно безжалостная банда. Что-то вроде английской мафии.
– Мэггс, может, они и считают себя выше закона, но в конечном счете это не так.
– Да, но я не могу рисковать жизнью Лоры. Если с ней что-нибудь случится, я… я просто… – Ее голос дрогнул.
– Можно я тебя обниму?
Мэг кивнула. Элисон обняла ее за плечи:
– Мы не допустим, чтобы с ней что-нибудь случилось, хорошо? – Подруга поцеловала ее в щеку.
Мэг улыбнулась, затем покачала головой:
– Не думаю, что ты можешь что-то сделать, Эли, я должна разобраться сама. Должна убедить присяжных вынести вердикт «невиновен». Каким-то образом.
– Что, и отпустить этого типа на свободу?
– У меня нет выбора, Элисон, придется.
– Несмотря на все улики, о которых ты мне только что рассказала? В любом случае на первый взгляд кажется, что их единственный шанс – накопать что-то на судью.
– Во всяком случае, – уныло кивнула Мэг, – после сегодняшних выступлений все выглядит именно так.
Обе молча наблюдали, как гидроцикл с воем возвращается и, накренясь, разворачивается по широкой дуге.
– Есть у меня кое-кто, – тихо сказала Элисон. – Знакомая с курсов Открытого университета. Вышла замуж за очень высокопоставленного копа.
– Пожалуйста, не говори никому, – встревоженно покачала головой Мэг, – ради Лоры и собственной безопасности.
– Да пошли они, я не позволю этой скотине так с тобой обращаться!
– Эли, пожалуйста. – Мэг коснулась ее руки. – Я сказала тебе по секрету, никому не говори. Никому. Пожалуйста. Обещаешь?
Элисон немного помолчала, а потом спросила:
– Мэг, а ты думала об этом с точки зрения логики, просчитала все до конца? Итак, они шантажируют тебя, угрожают Лоре, чтобы ты оказала давление на присяжных. Но давай предположим, что в итоге его признают виновным, – тогда игра для них окончена. Какой смысл им тогда убивать Лору? Это не изменит вердикт. Может быть, все это просто блеф?
– Я уже тысячу раз об этом думала, Эли. Может, ты и права, но что, если нет?
– Не могу поверить, что это произошло на самом деле. Не сейчас, не в наше время, – покачала головой Элисон.
– Так и есть, – уныло отозвалась Мэг. – Даже не знаю, кому из присяжных можно доверять, а кому нет.
– У меня идея, – предложила Элисон. – Давай позвоним или напишем судье, анонимно? Скажем, что двух присяжных подкупили, чтобы они убедили остальных вынести вердикт «невиновен»? Уж такое он не пропустит.
– Если поверит.
– Разве он может не поверить?
Мысли Мэг вернулись ко вчерашнему телефонному звонку.
«Среди присяжных у тебя есть друг».
«Друг или кто-то вроде меня, кого вы шантажируете?»
«Мы его выручили, так же как и тебя».
И тут она поняла, почему он рассказал ей про другого присяжного, кем бы он ни был. Они оба – и она, и второй присяжный – зависели от этого человека. Они не пойдут на такую глупость, не выдадут судье свою тайну.
Ведь их шантажист тут же догадается, кто именно разболтал. Она покачала головой и объяснила это Элисон.
– Понимаю, – сказала та. – Боже, вот так передряга. Ты прям между молотом и наковальней. Но должен же быть какой-то выход. Он есть всегда.
– Правда? Я вся внимание.
– Может, притвориться больной? – улыбнулась Элисон. – Симулировать аппендицит или что-то в этом роде, чтобы тебя исключили из состава присяжных? Что-то такое, чтобы со стороны казалось, что ты точно ни при чем?
– Например, свалиться с велосипеда и попасть в больницу?
– Ну, может, не так драматично, – пожала плечами Элисон. – У тебя же нет велосипеда.
– Нет, в этом-то и дело! – ухмыльнулась Мэг.
– Но есть и другая проблема – я надеюсь, ты понимаешь, – вдруг посерьезнела Элисон.
– Какая?
– Ты же грубо нарушаешь закон. Это давление на присяжных. Ты ведь в курсе, что будет, если тебя разоблачат?
– Знаю, – кивнула Мэг.
Она прекрасно понимала, что собиралась преступить закон, однако до сих пор не придавала этому значения. Но когда лучшая подруга в открытую, прямо в лицо ей это сказала, она внезапно осознала всю чудовищность происходящего и почувствовала, как ее снова охватил страх.
– Понимаю, Эли. Но у меня нет выбора. Как там в той фразе?..
– Какой? – нахмурилась Элисон.
– Что-то вроде: «Если бы пришлось выбирать – предать мою страну или предать друга, надеюсь, я нашел бы мужество предать страну».
Уже стемнело, когда Мэг, слегка пошатываясь, вернулась с пляжа домой. Целая бутылка плюс три четверти второй, что они распили, придали ей оптимизма. Как заметила Эли, должен же быть какой-то выход из этого положения. На прощание, когда они обнялись на берегу моря, она сказала: «Быть храбрым – значит понимать, чего не стоит бояться».
