Ходили по путику, но впустую. Вечером сшил себе для чирков чулки из синтепона. Просидел долго, хотя и валился с ног от усталости. Лег спать поздно, а Михалыч все возился, шумно работал, пел песни, слушал радио, но мне это не мешало.
28.10… С утра пошли на малую избушку. Идем неторопливо, слушаем собак. Часто спорим: лают или не лают. Приходим к единому мнению. Много времени эти разговоры не занимает, так как я, на правах обучаемого, не так жарко отстаиваю свое мнение и не лезу со своими советами до тех пор, пока меня не спросят. Так я решил сразу, и это лишь помогает делу. Михалыч крутой, резкий, но не пренебрегает моим советом в сомнительной ситуации. Обычно иду сзади, несу «тозовку» и топор, любуюсь природой, не переставая восхищаться красотой леса.
И вот лай впереди. Сворачиваем в рям. Быстро идем по глубоким мхам. Жарко!
Собаки загнали на большую березу соболя. Высоко, в сетке тонких веток, мечется зверек. Он явно ищет подходящее место, чтобы перепрыгнуть с голой березы в защитную хвою. Собаки злобствуют у корней дерева, рвут и грызут их. Поодаль Михалыч, поменяв свое ружье на «тозовку», спокойно целится в соболя. Какая картина! Синее небо. Серебристая сетка веток. Темный зверек в них. Стерильно белый ствол березы на фоне плотной зелени хвойного леса.
Выстрел – зверек замирает, но через мгновенье нелепо цепляется лапами за ветку и повисает на ней. Еще секунда, и соболь, медленно сползает по веткам, все еще шевелясь, затем как бы срывается и, быстро скользя по упругим сучьям вниз, падает на снег, прямо под ноги собакам. Душман не сильно придавливает его зубами, словно убеждаясь, что зверек мертв и не сможет убежать. Кукша пытается нести добычу хозяину, но молодой Зыба мешает ей. И только громкий окрик Михалыча прекращает это ненужное соревнование. Собаки поощряются. Соболь укладывается в рюкзак.
Двигаемся назад по своим следам. Мне почему-то жалко соболя. Особенно стоит перед глазами тот момент, когда он, пытаясь задержаться на ветке, цеплялся за нее передними лапками.
Мы продвинулись далеко вперед, а собаки подали едва слышный голос где-то позади. Оставляем рюкзаки на тропе и возвращаемся. Миновали место обеденного привала, переправу через пойму и углубились в густой лес. Дальше и дальше. Наплывают сумерки. И вот на пересечении просеки, называемой в тайге профилем, и окраины поймы, у трех рядом стоящих деревьев – кедра и сосен, замечаем лающих собак. Я поочередно стучу обухом по стволу деревьев, но Михалыч не видит зверька. Ругается. После нескольких выстрелов наугад, в хвою крон, принимаем решение идти назад по своим следам до главной избушки. Быстро темнеет. На место пришли уже в полной темноте. Я рад, что еще одну ночь буду спать в большой и теплой постели. Еще бы – широкие нары, накрытые палаткой, матрац, стеганое одеяло, простыни, подушка и все прочее…
30.10… Поднялись рано и налегке пошли по знакомому следу. Весь день двигались в сторону гарей и второй избушки. Наткнулись на свежие медвежьи следы. Михалыча они встревожили: зверь почему-то не залег в берлогу до снега – это не совсем нормально…
Добравшись до избушки, пошли за водой вместе: Михалыч – с ружьем, я – с ведрами. Ружья занесли в избушку. Михалыч учил меня пользоваться ружьем и винтовкой и сердился на то, что я, прожив полвека, не умею ни того, ни другого.
Легли спать. Ночью Душман нет-нет да и ворчал на кого-то и даже лаял. Михалыч не проснулся. Уснул вскоре и я…
31.10… Ходим по путику и в нескольких местах встречаем медвежьи следы. Михалыч говорит, что это опасно. Если зверь не боится человека – значит, он его преследует, и велел мне повесить винтовку на грудь, а топор держать в руках. Ситуация серьезная. Перешли пойму – след медведя опять на нашей тропе…
1.11… Переночевали в большой избушке. Комфортно. Отношения с Михалычем ровные, доверительные. Какого-либо недовольства друг другом, раздражения не было. Михалыч считает, что будем охотиться, как охотились, ходить, как ходили, бояться медведя – позор для промысловика.
Для меня, конечно, лучше, если бы зверь ушел с нашего участка или залег в берлогу – пусть себе живет. Но, если же он будет преследовать нас, встану рядом с Михалычем. Страха и тревоги нет.
4.11… Все прошедшие дни охотились, но безуспешно, и решили передохнуть. Встали поздно, почти к обеду. Приготовили еду. Наелись сами и накормили собак. Их теперь Михалыч не привязывает. Мало ли что…
Прибрались в избушке и вокруг нее. Обили снаружи дверь картоном и кошмой.
5.11… Свежий, пухлый снег облепил деревья. Погода мягкая и теплая – всего минус четыре… Иду за Михалычем, вооруженный до «зубов»: на груди – «тозовка», в руках – топор, на поясе – нож…
К обеду небо голубеет, появляется солнце, и все преображается. Красотище!..
Выбираем поваленное дерево, чтобы на нем можно было удобно посидеть. Разводим костер из сушняка хвойных пород. Такой сушняк горит без дыма и копоти.
