– Это Елена, – послышался в трубке холодный женский голос.
Егор замер, мгновенно поняв, кто с ним говорит.
– Елена?! Откуда у тебя телефон Степана?
– Я знаю, куда отвезли твоего друга, – сказала она. – Это старый склад неподалеку от порта. Адрес…
– Стойте! – завопил Роман спешащим к дверям следователям.
Степан Бузулуцкий пришел в себя от резкого едкого запаха, ударившего в ноздри. Он вздрогнул и открыл глаза, успев заметить перед собой чей-то расплывчатый темный силуэт и руку, сжимавшую марлевый тампон. На него тут же обрушился ослепительный белый свет, так что пришлось снова зажмуриться.
Сначала Степан ничего не понял. Он ведь только что валялся в душном темном багажнике, скрюченный, с мешком на голове. А теперь лежит на спине, ощущая сильную прохладу, и его руки и ноги разведены в разные стороны. Степан попытался сменить положение, но ощутил резкую боль в запястьях и щиколотках. Он медленно пошевелил пальцами, затем снова дернулся, но боль только усилилась. Лишь несколько секунд спустя, приоткрыв глаза, Степан понял, что его привязали к столу.
К операционному столу. Бузулуцкий судорожно вздохнул.
– Ну-ну, не надо так сильно дергаться, – раздался над ним мужской голос. – Спастись все равно не спасешься, но к чему терпеть лишнюю боль?
Бузулуцкий с трудом сфокусировал взгляд на говорящем, и по его телу пробежал холодок.
Перед ним стоял Артур Решетников в белом медицинском халате.
– Пить хочешь? – осведомился он, глядя на парня с ледяным спокойствием.
Степан только сейчас понял, что у него во рту пересохло. Он молча кивнул, и Решетников поднес к его губам небольшую бутылочку с водой. Степан сделал пару жадных глотков, тут же подавился и закашлялся. Только смочив горло, он снова обрел способность говорить.
– Что вы… – прохрипел он и снова закашлялся. – Что вы делаете?!
Артур неторопливо отошел к стене, скрытой множеством металлических шкафчиков, выдвинул один из них и начал что-то искать. Отвечать он не торопился. Степан осторожно приподнял голову над столом и едва сдержался, чтобы не вскрикнуть. Он лежал на операционном столе, затянутом прозрачной пленкой. Его руки и ноги были примотаны к стальным трубам, окаймляющим стол, тонкой блестящей проволокой, похожей на рояльную струну. Совсем как в тот раз, четыре года назад.
Кто-то снял с него всю одежду, поэтому ему было так холодно. На локтевом сгибе правой руки виднелась небольшая ранка. Кто-то брал у него кровь, пока он был в отключке. С нарастающим ужасом Степан огляделся по сторонам. Это была импровизированная операционная, без окон, с высоким потолком, выкрашенным в черный цвет. Несколько больших светильников были направлены в центр комнаты, где стоял стол. Стены операционной сверкали белым кафелем; казалось, здесь царит стерильная чистота. На длинных, узких металлических столах, стоявших вдоль стен, были разложены всевозможные хирургические инструменты. В изголовье операционного стола стояло несколько блестящих вертикальных стоек с капельницами.
– Почему я здесь? – осипшим голосом спросил Степан.
– Потому что я привык всегда и все доводить до конца, – ответил Артур, принявшись выкладывать из ящика на невысокую этажерку какие-то ампулы. – В прошлый раз тебе удалось улизнуть. Мало того, Роман Кукушкин застрелил моего отца… Казалось бы, за что? Старик просто помогал мне, был на подхвате. По чистой случайности меня тогда не оказалось в операционной, и видишь, чем все закончилось?
– Вы? – в ужасе прошептал Степан. – Так вас было двое?
– О том я и говорю. – По тонким губам Артура Решетникова скользнула легкая усмешка. – Ты, похоже, меня не помнишь. Это ведь я тогда затолкал тебя в багажник машины.
Степан действительно не помнил лица похитителя. После всего пережитого оно стерлось из памяти.
